И тут сообразительная девочка закричала:

– Чего мы мучаемся! Сейчас поставлю лестницу, влезу и открою дверку…

– Где ты видишь тут лестницу? – вздохнула я. – Она всегда стоит у стены, а сегодня исчезла.

– Да вот она, – удивленно ответила Маня и ткнула пальцем с зеленым ногтем прямо перед собой.

Я проследила за ее не слишком чистой рукой и обомлела. Лестница! Стоит себе на прежнем месте! Голову даю на отсечение, ее только что тут не было! Ну откуда она взялась?

Маруся мигом взлетела по ступенькам, и через пару минут Снап выскочил во двор и задрал ногу прямо у крыльца.

Он никогда не позволяет себе сделать лужу у входа, но сейчас терпения не хватило. Все побрели спать.

– Мусечка, – свистящим шепотом сообщила Манюня, когда Зайка и Кеша исчезли, – а я тебя не выдала!

– Что ты имеешь в виду?

Девочка хитро прищурилась:

– Скажи спасибо, что в комнату полезла я, а не Кеша или Зайка!

– Почему?

Манюня захихикала:

– Дверка-то не была захлопнута на замок!

– Как? – удивилась я. – Я вертела ручку, и ни-чего.

– Ага, – кивнула Маруська, – только изнутри была задвинута щеколда. И теперь скажи, каким образом ты ушла, ухитрившись закрыть дверь не снаружи, а?

Я молчала.

– Как Санта-Клаус, через дымоход? – веселилась дочь.

– В моей спальне нет камина, – глупо возразила я.

– Зато имеется балкон, – фыркнула Маня, – вот только интересно, почему ты не захотела воспользоваться парадным входом.

– Сделай милость, не рассказывай никому!

– Когда я тебя выдавала? – возмутилась Маня. – Спи спокойно, можешь на меня рассчитывать."

"Утром все начали заниматься делами. Борис, Федор, Валечка и еще штук восемь незнакомых мне людей переместились в сторожку, где начали снимать сцену из жизни второстепенной героини, которую изображала манерная девица с отвратительно длинными ногтями.

Тихо радуясь, что актриса не пожелала знакомиться с хозяевами, я в районе одиннадцати утра села пить кофе. Было воскресенье, но домашние разлетелись кто куда. Маруська отправилась в Ветеринарную академию, Аркашка повез сестру в город, потом он собирался на встречу с клиентом. Зайка, преодолев слабое сопротивление Бонифация, запихнула деда в «Фольксваген» и уехала. Ольга собиралась оттащить старика в парикмахерскую, а потом купить ему кое-какие вещи. Если спать в Аркашкиной пижаме наш благоприобретенный дедушка мог запросто, то ходить в Кешиной одежде было невозможно. Сын догнал ростом царя Петра I, метр девяносто девять, а Бонифаций на двадцать сантиметров короче. Слушая, как Ирка громко возмущается на втором этаже: «Что же это такое, Дарья Ивановна? Все простыни черные, грязные, словно на них бомж вокзальный спал», – я потянулась к телефону и набрала номер Вари Хоменко, полученный от Кирилла Молокова.