В шикарно обставленной гостиной Молоков сказал, открывая бар:

– Наверное, не станете пить коньяк?

– Нет, спасибо, лучше минеральной воды…

Кирилл открыл бутылку «Перье», отхлебнул из своего бокала и скривился.

– О боже!

– Так болит?

– Жутко, – простонал Молоков, – измучился до предела…

– Чего к врачу не пошли?

– Боюсь, – ответил мужик, – бормашину увижу и умру. Прямо в момент.

– Все равно придется идти…

– Ни за что!

– Заражение крови может произойти…

– Не-а, уже не в первый раз, – вздохнул Кирилл, – дней пять поболит и утихнет.

– Вы прямо пещерный человек, – возмутилась я, – сейчас придумали изумительные обезболивающие…

– Не, – тянул свое Молоков, – ни за какие баксы.

Может, и больно не будет, только от страха скончаюсь. Все эти инструменты, крючки, палочки… Прямо камера пыток. Буду терпеть!

Я сочувственно вздохнула: если я кого и боюсь, так это стоматологов. Милейшая Танечка Рудых, которой я изредка разрешаю заглядывать в свой рот, один раз призналась:"

"– Обожаю, когда ты садишься в кресло!

– Почему? – удивилась я.

– А так орешь, так визжишь…

– Что же в этом хорошего? Извини, сдержаться не могу.

Ведь не больно совсем! Воплю от страха.

– Знаю, – веселилась Танюша, – а больные в коридоре этого не знают и думают, будто я несчастной бабе челюсть пассатижами выламываю. Отпущу тебя, выгляну в коридор… Никого! Все смылись! Можно идти пить чай. Красота! Приходи почаще.

Так что я очень хорошо понимаю Кирилла. Впрочем, могу попытаться помочь мужику.

– Вы верите в колдунов?

Молоков проглотил коньяк.

– Нет, конечно, разве я похож на идиота? Почему вы спрашиваете?

– Видите ли, у меня была бабушка, очень своеобразная женщина.

Все в ней было необычно, начиная с имени, бабусю звали Афанасия. Она курила, с удовольствием прикладывалась к рюмке, обожала компании, до самой смерти носила каблуки, словом, вела себя отнюдь не как пожилая дама. Более того, бабуля самозабвенно играла в карты, в преферанс. Надо отдать ей должное, делала она это великолепно, потому что обладала великолепной памятью и логическим мышлением. Иногда везение покидало ее, нам, например, пришлось переехать из центра в Медведково, потому что Фасенька ухитрилась проиграть гигантскую сумму… Но чаще она все же побеждала. Ее великолепно знали во всех московских квартирах, где шла крупная игра. Вот видите это кольцо?

Молоков кивнул.

– Бабуся обштопала в свое время некоего Ваню Барона, крупного столичного шулера. А тот, совершенно ошеломленный таким поворотом событий, снял с руки перстень и подарил даме. После бабушкиной смерти печатка досталась мне, я практически не расстаюсь с ней, это мой талисман. Так вот, бабушка умела заговаривать зубы…

– Это невероятно, – пробормотал Кирилл, – такого просто не бывает.