За что? Если я конченый придурок, то при чём здесь Эйвис? Почему она погибла?

— Ты можешь меня убить! — Говорю я Гио. — Это вторая женщина, которая погибла из-за меня.

Я бреду к замку, едва переставляя ноги. Сожаление, что я был слишком груб с ней, ничего не изменит. Но зато травят мою душу. Как мне жить на свете с таким камнем на душе?

Я с трудом открываю глаза. Голова раскалывается. Полог кровати не скрывает яркий ослепляющий солнечный свет. Слава богу, вчерашний кошмар, был всего лишь сном.

Приподнимаюсь на локтях в постели. Кости ломит. Очень жарко. В горле словно колючек понатыкали. Осматриваюсь. Это не наша с Раулем спальня. Значит, всё же кошмар был наяву.

Мне безразлично, что происходило. Накатила апатия. Я откинулась на подушки. Сил совсем не осталось.

Куда я попала? Кто меня сюда доставил? Что случилось с оборотнями, защищавшими меня и вампиршей? Чёрный волк разве не из клана дядюшки Рауля?

Столько вопросов, на которые мой мозг отказывается искать ответы. Не сейчас. Мне нужно набраться сил.

Я не думаю о том, чтобы выбраться отсюда. Какая разница, где жить? Меня нигде не ждут.

Я упиваюсь своей обидой, растравливаю душевные раны. Мой муж, наверное, счастлив, что так легко отделался от меня.

— Ты пришла в себя, — утверждает до боли знакомый голос. Лейла. Значит, она точно не призрак и не кошмар.

— Лейла? — хриплю я. Во рту пересохло. Губы потрескались. Мне холодно, укутываюсь в одеяло.

— А ты кого надеялась увидеть? — Она такая же красивая, какой я её видела в воспоминаниях Альгула. Даже браслет тот же. Вчерашняя битва не нанесла ей никакого вреда.

Так и хочется ответить: «Никого. Все надоели. Хочу в лес, в избушку и жить одиноко».

— Все вампиры отвечают вопросом на вопрос?

— Все люди спрашивают очевидное? — Лейла наслаждается своим превосходством. Если ещё вчера меня трогала её красота и любовь к ней мужа. То сегодня мне так плохо, что плевать на её мёртвую красоту.

— Я смотрю, ты совсем плохо выглядишь. Лекаря у нас нет. Так, что дорогуша, если повезёт, выкарабкаешься, нет — подохнешь, — злорадствует Лейла.

Я знаю, что мне рано за грань. Смерть меня не примет.

— Какое счастье. Смерть меня не пугает, — говорю я. Лейла от моих слов выглядит обескураженной. — В моей жизни нет ничего, за что я могла бы ухватиться и захотеть жить.

— А как же твоя любовь к Раулю? — Ей действительно любопытно.

— Я не на исповеди. А ты последний человек, — мне ещё плохо даётся слова. Горло саднит. Я ошибаюсь. Лейла не человек. — То есть вампир, кому я хотела бы раскрыть душу.

— Какая ты грубая. Неудивительно, что Рауль меня забыть не может, — она сдирает корку с едва затянувшейся раны.

У меня перехватывает дыхание. Я начинаю кашлять. Вместе с кашлем на свободу спешат и мои лёгкие. Он раздирает мне грудь. Больно дышать.