— Интересно, а как вы об этом узнали, дорогая Эйвис? — вкрадчиво спрашивает император.

Эйвис краснеет. А я бледнею. Моя жена якшалась с вампиром? С кем? Непроизвольно я бросаю взгляд на Альгула. О том, что на ней поставлена брачная метка, я ещё не осознаю.

— Да, вы не стесняйтесь моя дорогая, рассказывайте. Откуда у вас это сокровенное знание, — допытывается император.

— Я сам разберусь со своей женой, — заступаюсь я за Эйвис. Гио, сукин ты сын, подставил меня. Я же не знал, что на нас брачная метка, мог бы тоже опозориться. — Ты лучше отвечай, откуда взялась брачная метка? Я так понимаю, что и у меня она стоит. Только в отличие от жены, я не имел желания проверять.

Эйвис сидит вся пунцовая. Она поняла, какую ошибку совершила, выставив терзавшие её мысли на всеобщее обозрение.

— Да, это была моя личная просьба, — без тени сожаления говорит император. — И глава культа Воинов Северного Пограничья любезно согласился мне помочь. Так, что милая Эйвис такие браки не распадаются даже на небесах. Ваша просьба отклонена.

Моя жена вздрагивает. Напряжение спадает. Видимо, поэтому она не отзывалась на мой зов. Обиделась на метку. Интересно, как она проявилась у Эйвис? Понятно, что изменить добровольно не получится, но как-то же она узнала о брачной метке.

— Ты почему мне не сказал, как проявляется метка? — шипит мне в ухо жена.

В ответ я притягиваю её к себе и целую на глазах у всех. Эйвис снова краснеет и прячет лицо у меня на груди. Артур и Гио понимающе улыбаются.

— Теперь, с позволения хозяйки северных земель, вернёмся к делам семейным и политическим. Не возражаете, Эйвис? — испрашивает император, а жена кивает. — Артур ты прав во всём, кроме того, что Станислав развлекается. Нет, он не развлекается, у него есть цель, а вот какая я ещё не разобрался.

— Лейла, говорила, что её обещали сделать императрицей Илиная, — вставляет Эйвис. — Этторио Эрмано должен был направить в замок письмо с условиями моего освобождения.

Император смотрит на Артура:

— Я не знаю. Мне ничего не приходило, — и говорит мне одними губами «клянусь».

— Письмо пришло мне, — отзывается отец.

— Где оно? — одновременно задаём вопрос я, Эйвис и император.

— Я его сжёг, — с ненавистью говорит отец.

Не верю своим ушам. Отец не мог так поступить со мной. Он же видел, как тяжело я переносил утрату жены. Каким ударом стала для меня смерть Эйвис.

— Отец, ты взял и так просто вычеркнул Эйвис из моей жизни? Даже не оставил ей шанса на спасение? Ты не пытался её спасти и меня останавливал.

Смотрю на него, как на совершенно незнакомого человека.

— Да, Генрих, даже от вас я такого не ожидал, — осуждающе смотрит Артур.