И вот сейчас этот самый Марко уверен, что действовал в его интересах, выгнав Алессию из дворца! Проклятье!

Тьма расползлась по стене, накрыла Форнезе густой тенью, обвилась вокруг шеи…

– Решил действовать за моей спиной?

Абьери чуть ослабил захват.

– Да не кипятись ты, я просто хотел как лучше, – мотнул головой Форнезе. – И убери руки, убить ты меня еще успеешь, сначала выслушай. Я знаю, как все исправить.

Алессандро смотрел на Марко. Внутри клокотал гнев. Хотелось ударить по смазливому лицу, разбить его в кровь, выплеснуть боль и страх, что терзали сердце. И он не выдержал. Резко выкинул руку и ударил. Сильно. От души. Вкладывая в этот удар все, что горело внутри.

– Полегчало? – стирая с разбитой губы кровь, буркнул Форнезе.

– Уходи, – резко сказал Абьери. – Уходи, пока жив, и больше не показывайся мне на глаза.

– Сандро, ты можешь меня убить, но сначала выслушай, – упрямо посмотрел на него Форнезе. – Обещаю, потом я уйду.

В коридоре стало тихо. Абьери глядел на Марко, в душе бесновалась боль, и хотелось… Что толку? Преврати он лицо друга в кровавое месиво, это ничего не изменит. И Алессию не вернет. Нет. Если есть хоть малейший шанс, что Марко сможет помочь найти его женщину…

Абьери с трудом отстранился, пытаясь удержать разошедшуюся тьму, и кивнул на дверь кабинета.

– Идем.

В молчании преодолев расстояние до комнаты, они вошли внутрь, Абьери устроился за столом, торопясь выстроить преграду между своим гневом и вероломным другом, а Марко резко опустился в кресло и достал из кармана строникс. Неужели собрался проверять его кровь?

Алессандро поморщился. Нет, в глубине души он прекрасно понимал мотивы друга, и, возможно, на месте Марко поступил бы так же. Вот только исходящая болью душа не желала внимать голосу разума.

– Ну? – резко бросил он.

– Я знаю, как усмирить твою тьму, – выдал Форнезе.

– Это сейчас неважно. Что ты сказал Алессии?

Его мало волновали собственные беды. Перед глазами стояло лицо Алессии, а в голове возникали мысли одна страшнее другой. Что могло случиться? Почему она не дошла до Ваенезе и не забрала Беттину?

– Сандро, ты ведь понимаешь, что она – помеха твоей нормальной жизни?

– Под нормальной жизнью ты подразумеваешь подпирание стен в императорском дворце и женитьбу на бессловесной тени императрицы? Почему же тогда не воспользуешься собственным рецептом счастья?

– Так это не я в опале. И не с моего графства дерут удвоенный налог.

– За казну мою переживаешь?

– За тебя переживаю, – вспылил Форнезе. – И да, я все рассказал твоей конреди, и она сама согласилась уйти.

Друг с вызовом посмотрел на него, уверенный в своей правоте.

– Что ж, можешь быть доволен. Она ушла. Только это ничего не меняет. Я не собираюсь выполнять волю императора.