Вот только с появлением Алессии что-то изменилось – то ли в нем самом, то ли в адском доге. И теперь Алессандро чувствовал исходящие от Гумера эмоции и все чаще забывал о страшной сущности пса.

Гумер тихо рыкнул и улегся у его ног, а он снова посмотрел на кольцо и постарался взвесить все за и против. Новость о том, что Алессия носит под сердцем ребенка, подталкивала к тому, что уже давно зрело в душе. Если раньше Алессандро думал, что сможет удовольствоваться конрединатом, то сейчас отчетливо понимал, что ему этого мало.

Что ждет его в будущем? Брак с какой-нибудь знатной ньорой? Жизнь при дворе? Вечные попытки скрыть свою непохожесть на других?

Или свобода делать то, что хочется, и любить ту, кого возжелало сердце?

Абьери поднялся и распахнул окно.

Горячий воздух хлынул в комнату, мгновенно наполняя прохладное помещение жарой.

Гумер недовольно оскалился и отполз под стол, а Алессандро подставил лицо под жаркие лучи солнца и задумался.

Он всегда шел наперекор судьбе. Не смирялся с обстоятельствами, перекраивая их под себя. Не отступал перед трудностями. Самые сильные маги гильдии твердили, что невозможно использовать первозданную тьму для обычных заклинаний.

А он сумел. Нашел способ. Счетоводы отца разводили руками, уверяя, что в герцогстве нет столько свободных денег, чтобы разом погасить накопившиеся за много лет долги. А он вывернулся. Продал особняк в столице, расстался с каменоломней и домами в Вереции, уступил Бротто большую часть сокровищницы, но не отдал императору Навере. Так неужели сейчас не сможет повернуть все по-своему?

Абьери решительно коснулся кольца. Все. Время сомнений закончилось. Он сделал свой выбор.

– Сальваторе, задание меняется, – глядя на появившееся прозрачное изображение наемника, сказал Абьери.

 – Мне нужно, чтобы ты нашел обедневшую семью с очень хорошим происхождением, согласную принять в род ту девушку, о которой я тебе говорил.

– Сделаю, – послышался в ответ низкий хриплый голос. – Сколько у меня времени?

– Неделя. Но если получится раньше, заплачу вдвое.

– Понял, ньор герцог, – кивнул Сальваторе.

– Что ж, действуй, – сказал Абьери и отключил связь."

"А потом посмотрел на Гумера и, не раздумывая больше ни минуты, открыл двери в покои Алессии.

Алессия Пьезе

Солнце било прямо в глаза. Это сколько же я проспала? Взгляд остановился на часах. Девять утра? Святая Лючия! Похоже, праздная жизнь на меня плохо влияет. Так поздно я даже дома не просыпалась. Неужели разленилась? Или это из-за того, что герцог уехал?

В сердце шевельнулось сомнение. В последнюю пару дней Абьери окружил меня такой заботой, что я просто терялась в догадках, не понимая, что происходит. Ладно бы доктор подтвердил мою ложь, взявшись лечить несуществующие болезни, так нет же.