— Нет, Асадов, это совсем не то, о чём ты думаешь. Я больше никогда не подпущу тебя к себе. Не после всего, что ты сделал с моим сердцем.

Динар кладёт руки мне на талию и прижимает к себе, а меня пробивает новой волной дрожи от его прикосновения.

— Заходить не буду, — говорит он.

Я ничего не отвечаю, лишь надеюсь, что он сейчас увидит Тимура и пожалеет, что вычеркнул меня из своей жизни, а вместе со мной и нашего ребёнка.

19 глава

Динар"

"Наташа нервничает и вцепилась в мою руку с такой силой, что через слои одежды причиняет боль. Я давно не был в доме Шведовых.

И сейчас не хочу переступать его порог. Даян, возможно, проклинает меня, глядя сверху на то, что осталось от нашей дружбы с его сыном, и то, как я поступил с его дочерью, но мне плевать. Пусть проклинает. Вернуться в Питер изначально было плохой идеей, тем более отвечать на звонки той, которую поклялся больше никогда не трогать. Но снова оттолкнуть не хватает сил. Слишком она искренняя в своих чувствах. И ничего не меняется. Смотрит голубыми безумными глазами, и всё переворачивается внутри от этого взгляда и её присутствия.

Наташа долго ищет ключ в сумочке, находит, но попасть в замочную скважину не может.

Роняет его. Пытается поднять, но он снова выпадает из её рук. Я молча наблюдаю за ней, разглядывая стройную фигуру, а потом прошу отойти в сторону. Сам всё делаю. Толкаю дверь ногой и киваю, чтобы проходила.

— Я внутрь не пойду.

Не смогу. У каждого давно своя жизнь, и ни к чему эти попытки сближения. Наташа смотрит на меня заплаканными глазами, и будь я хоть каплю на той же грани, что и она, прижал бы её к стене и впился в рот губами, чтобы больше не отпустить. Неужели не видит, что я держусь из последних сил? Ещё чуть-чуть, и сорвусь.

Она же строит отношения с другим, у них к свадьбе дело идёт — я не могу во второй раз разрушить её жизнь. Мне и тогда не следовало этого делать. Жаль, изменить ничего нельзя. Я бы не забирал Наташу к себе жить, не занимался с ней любовью, как обезумевший подросток, не позволил ей себя полюбить.

Сбрасываю её руку и хочу уйти, но вдруг вижу на полу детскую обувь. Крошечные кроссовки красного цвета и ярко-оранжевые сандалии. Я хмурюсь, ничего не понимая, и приоткрываю дверь в дом, разглядывая прихожую.

Пробегаюсь глазами по вешалке. Там верхняя одежда и среди взрослой — детская. Маленькая серая курточка размером с две моих ладони.

Они с Ракитиным... Нет, гадёныш бы обязательно похвалился такой новостью. Исключено. Наташа прилетела с подругой и её ребёнком? Это больше похоже на правду. К тому же на полу слишком много взрослой обуви.

Бросаю быстрый взгляд на Наташу. Она наблюдает за мной и жуёт губу. Опять в слезах. Желание развернуться и уйти становится сильнее, но я не могу сдвинуться с места.