У этой девочки всегда получалось пробить мою броню, и сейчас она к этому снова близка. Опасно близка и, похоже, догадывается об этом.

Ещё один взгляд в сторону прихожей. Замечаю на комоде несколько детских машинок, а в конце коридора стоит беговел. Мальчик? У неё в доме живет маленький мальчик?

— Так и будешь стоять или всё же зайдёшь и посмотришь на него? — спрашивает Наташа дрожащим голосом, и мне кажется, что она становится ещё бледнее в этот момент.

Я не могу сделать вздох. В голове что-то щёлкает и ударяет по нервам с такой силой, что я ощущаю физическую боль. В районе сердца.

— На него? — Щурюсь и смотрю на Наташу цепким взглядом.

— Тим… Его полное имя Тимур. В прошлый раз ты сам домыслил лишнее...

— Тимур? — тупо переспрашиваю я и гоню от себя мысли, что это то, о чём я догадываюсь. Потому что этого просто не может быть.

— Да. Ему два. Два года и три месяца.

Выдержка летит к чертям. Я словно попал в эпицентр боя, и в меня летят стрелы. Много стрел, и все они с отравленными наконечниками, причиняющими такую сильную боль, что я ощущаю горький привкус во рту. А ещё впервые за долгое время я чувствую себя живым.

Делаю шаг в прихожую и скидываю ботинки.

Хотя в таком состоянии удивительно, как я сообразил это сделать. Или меня попросила Наташа? Прохожу в гостиную и замечаю гору игрушек: машинки, конструкторы, на столе лежат книжки... В доме царит тишина. Обычно ведь дети создают шум. Почему он молчит?

Меня штормит, и я не могу собраться с мыслями. Разглядываю детские вещи не в состоянии уложить подобное в голове.

— Наташа, ты вернулась? — слышится незнакомый женский голос, и я поворачиваю голову на звук. — Тима я уложила, он, похоже, приболел. Завтра нужно вызвать врача.

..

Женщина, спустившись с лестницы, замечает меня в гостиной, и меняется в лице.

— Всё нормально, Сима. Ты иди, пожалуйста, к себе. Я тебе позже всё объясню, — просит Наташа.

Сима кивает, не сводя с меня огромных потрясённых глаз, похожих на блюдца. А потом уходит, и мы снова остаёмся одни. Среди игрушек и детских вещей.

Два года и три месяца. Тим. И слова Макса, которые врезались в память в больнице, только сейчас приобретают правильный смысл. «А ты заедь к ней без звонка, как и я, и будешь сильно удивлён».

— Идём. — Наташа проходит мимо и поднимается по лестнице.

— Так даже лучше, что он сейчас спит. В эти моменты Тимур особенно на тебя похож. Только предупреждаю сразу: если ты захочешь провести тест ДНК, то мой ответ отрицательный."

"Эти слова снова летят в цель. Наташа уже почти поднялась наверх, а я всё ещё стою внизу и смотрю на неё. Я знаю каждый закуток в доме и догадываюсь, в какой из комнат находится сейчас ребёнок. Поднимаюсь следом за Наташей и останавливаюсь у двери. Здесь когда-то была моя спальня. У стены, рядом с диваном, стоит кроватка.