Хоть и понимала теперь, что разрозненные разговоры воев после трёх дней бурана о том, что они видели среди метели саму Морану-смерть, богиню зимы и холода, могли быть правдой. А опасения спутников насчёт встречи с нечистью не казались такими уж глупыми и неподобающими храбрым воинам.

В конце концов, те, кто прожил на этих землях всю жизнь, знали о них гораздо больше, чем девица, потерявшая дом давным-давно вместе с Речной деревней. А нового так и не нашедшая. За время скитаний она обросла панцирем неверия во многое, на что не могла повлиять собственными силами. Но стоило только прийти сюда — и на неё посыпались загадки, сокрытые вокруг и в ней самой. А где-то вдалеке трепетала тонкой ниткой связь между ними. Так подсказывало чутьё.

Находившись, Млада снова села к огню и нахохлилась, стараясь сохранить тепло под одеждой. Время тянулось невыносимо долго, а будить Ерута ещё нескоро. Луна лениво ползла по небосклону, словно верхушка каждого дерева мешалась и задерживала её.

Заслышав вдалеке странный звенящий шелест, Млада вздрогнула и обернулась. Прислушалась. Но вокруг снова всё стихло. Только беспокойно зафыркали лошади, затопотали, косясь в темноту. И стоило снова сесть поудобнее, решив, что чудной звук всего лишь померещился, как он повторился — и теперь гораздо ближе. Как будто пробренчало монисто, сделанное из очень мелких монет или стекляшек.

Млада снова вскинулась, сбросила с плеч покрывало и взялась за рукоять ножа. Где-то далеко промелькнула мысль, что, может быть, она попросту спит — незаметно задремать у костра проще простого. Но, с другой стороны, назойливый голос твердил, что им всем просто в очередной раз не повезло. И, возможно, даже больше, чем Волоту.

В подтверждение скверного предчувствия следопыт, как и давеча, тихо завыл и сжался в комок. Но как только тихий шелест вдругорядь пронёсся между деревьями, он взвился с места и стремглав бросился прочь, спотыкаясь и едва не расшибаясь о толстые сосновые стволы. Млада не стала его догонять — бесполезно теперь преследовать совершенно безумного кметя, и вряд ли что-то сможет вернуть ему рассудок полностью. Она вынула из ножен меч и медленно повернулась вокруг себя, стараясь вовремя углядеть опасность.

Лошади тревожились всё сильнее, пятились, жались друг к другу, но привязь не давала им сбежать тот час же. От шума все дружинники одновременно проснулись.

— Какого этот дубина блажит? — хрипло ругнулся Олан, но тут же насторожился. А вместе с ним и остальные.

Назойливый и неуловимый звон теперь заполнял, казалось, всё вокруг. Он метался над сугробами, путался в оголённых кустах и сыпался, сыпался будто бы с самого неба.

Парни, нашаривая на поясах оружие, поднялись с войлоков и встали полукругом, обратив тревожные взгляды в темноту.