За соседним кустом он сидел, что ли? — Олан кивнул на всё ещё не пришедшего в себя следопыта.

— Что значит, споро? — Млада сердито бросила мешок у бревна и тяжело уселась на него. — Все ноги себе истоптали.

— Дык… — непонимающе пожал плечами Ерут. — Мы только вон по кружкам отвар разлили. Ещё остыть толком не успел, как вы ушли. А вон, уж тут как тут.

Усадив Волота поближе к огню, Скурата обернулся и недоуменно обменялся с Младой взглядами.

— Акромя отвара, вы тут больше ничего не пили? — напал он на соратников. — Мы же полночи… Тут кметь замолк, встретив обескураженность на их лицах, и медленно опустился едва не мимо бревна.

— Ох, как… хорошо-то, — проговорил Олан, который смекнул всё раньше Ерута. — Что-то мнится мне: крепко мы вляпались. А с ним что? — кметь указал взглядом на Волота. — Он чего, как дурачок, по сторонам зыркает?

— А ты у него сам спроси, коль он тебя не покусает, — огрызнулась Млада.

— Это он ещё очухался слегонца. А то совсем ни петь, ни плясать был… — поддакнул Скурата и добавил, чуть погодя: — Знаете, что… Грести отсюда надо, пока мы тут все не сгинули. Коль воеводам так охота, пусть сами дорогу ищут.

— Не в темень же тащиться, — Ерут зло выплеснул остатки отвара в снег. — Заночевать придётся.

— Вот и будем на ночлег устраиваться, — кивнула Млада. — Дозор несём по очереди. За Волотом пригляд нужен. Мало ли, куда снова ринется. На рассвете возвращаемся в лагерь.

Парни согласно забурчали, поснимали с сёдел войлоки и одеяла, расстелили у костра. Даже одуревшего Волота кое-как уложили, а между делом всерьёз обсудили, не связать ли его на всякий случай. Думается, и без того не очень-то сладко им всем сегодня будет спаться. О себе это Млада могла сказать со всей уверенностью. Потому нести дозор она осталась первой.

Поначалу было тихо и безмятежно. Кмети всё же заснули, и по лесу разнёсся раскатистый храп Ерута, от которого будто бы даже покачивалось пламя костра. Млада сначала сидела, укутавшись в одеяло, и просто всматривалась в темноту между деревьями, затем принялась разглядывать вновь прояснившее тёмное небо. А там и вовсе встала и неспешно прошлась вокруг небольшого лагеря, краем глаза наблюдая за совсем притихшим Волотом. Тот, впрочем, не спал, но лежал смирно и бездумно смотрел на огонь.

Кто бы сейчас узнал в нём бойкого и внимательного следопыта, который уверенно вёл их, как все думали, прямиком к дороге или жилью тривичей. Что случилось с ним в лесной глуши такого, что заставило сначала бежать, не разбирая дороги, ломая кусты и сигая через овраги, а затем ввергло в полубезумное состояние, из которого он до сих пор не мог выбраться? И выберется ли — неизвестно. Млада найти ответ даже не пыталась, а особенно объяснить своё очередное видение.