Нагнать их ещё можно. Но что это даст?

Кто-то тихо подошёл со спины. Кирилл обернулся, хватаясь за оголовье висящего на поясе меча. Лешко отпрянул, выставил перед собой руку.

— Дык… Кушать-то изволишь, княже? — мальчишка сглотнул. На лбу и над губой у него заблестели капли пота.

Боится? Когда собственный отрок стал его бояться?

— Позови лучше сюда Медведя.

Лешко, омертвевший от испуга, бегом ринулся прочь из чертога. И скоро пришёл кметь. Видно, до него уже дошли слухи о том, что случилось ночью. Он был не похож сам на себя, словно из него вдруг выплеснулась вся жизнь. А чего ожидать? Млада, к которой он привязался, сбежала, наверняка, даже не попрощавшись. Она ни во что его не ставила и держала лишь за своего щенка, с которым можно потешиться в охотку.

— Бери троих… Нет. Четверых кметей и отправляйся в Беглицу, — Кирилл искоса посмотрел на Медведя. Тот не шевельнулся и не поднял головы. — Вам нужно нагнать Младу. Она сбежала ночью и прихватила пленников. Ещё один отряд я отправлю по Южному тракту.

— Я не поеду, княже, — только и ответил кметь.

— Разве кто-то давал тебе право обсуждать мои приказы? Я сказал, ты поедешь! Пойдёшь к Ратибору, выспросишь у него всё, что он знает. Наверняка, она захотела напоследок повидаться с вельдчонком. Узнать, что с ним стало. Может, они ещё будут там.

— Ты же знаешь, княже, Ратибор больше не держит меня за сына. Я ослушался… — начал вяло отговариваться Медведь.

— Мне плевать, что случилось между вами когда-то. Ты — его старший сын. Да и разве не Переслава лечила тебя и Дьярви после плетей?

Кметь на миг поднял взгляд, но снова потупился. Думал, что Кирилл не узнает, кто выходил их с верегом так быстро. Переслава — самая лучшая знахарка в Беглице. Кое-кто поговаривал, что и поколдовывает тайно. Но ведь не докажешь. Да и какая разница, если оно не во вред?

— Я не стану гоняться за Младой. Душу мне вывернуть хочешь, владыка? — поразмыслив твёрдо проговорил Медведь.

— Почему? — вкрадчиво спросил Кирилл. — Разве она не предала тебя вместе с остальными? Ты всегда был рядом, а она даже не простилась с тобой. После этого ты ещё продолжаешь за неё вступаться…

Кметь поджал губы, и по лицу его пробежала тень сомнения. Видно, всё же осерчал, хоть и пытался задавить в душе обиду на воительницу. Вредить он ей всё равно не захочет, а вот спросить ответа… Мало кто откажется от этого, когда плюнули в душу.

— Хорошо, — наконец кивнул Медведь. — Я выезжаю немедля.

До светлицы Гесты Кирилл добрался только к вечеру. Всё откладывал встречу — стоило только подумать о ней, как к горлу подкатывала тошнота. Да по-прежнему идти туда не хотелось. Видеть лицо невесты, которое вмиг опостылело настолько, что противно смотреть.