— Они просто хотели нас запугать.

— Что-то не похоже на обычное запугивание, — с сомнением отозвался Хальвдан, озираясь. — И ты заметил, что вельдов в лагере было хорошо, если в половину меньше того, на что мы рассчитывали?

— Заметил, — бросил Кирилл.

Хотя он не заметил. В боевом пылу он не видел ничего, кроме тех вельдов, которые постоянно окружали его. Живые, мёртвые, умирающие. Но теперь, судя по тому, как скоро закончился бой и сколько вельдов осталось в живых, можно было понять, что их в лагере на момент схватки было едва ли две тысячи.

— Похоже, это не то, что мы искали, Хальвдан.

— Ясен пень, — хмыкнул воевода. — Боюсь, основная часть их войска где-то в другом месте. Вот только что тогда здесь делает их жрец?

— Это я и хочу выяснить, — Кирилл взглянул на посох. — Думаю, их лагерь — всего лишь леденец, которым нас поманили, как ребенка. Мы потеряли столько времени и людей…

Хальвдан поджал губы, размышляя.

— Считаешь, всё же пошли на Кирият?

— Вряд ли, — Кирилл покачал головой, наблюдая, как к ним приближается Бажан. Воевода подошёл, прислушался к последним произнесённым словам, но похоже, сути разговора уловить не успел.

— Мы привели пленных, как ты и приказывал, — Бажан дёрнул крепление доспеха, явно желая поскорее от него избавиться.

— Нет надобности. У нас есть их жрец.

Старик замер, сдвинул брови, пытаясь понять, к чему Кирилл клонит.

— Так что с ними делать?

Кирилл ещё раз окинул взглядом раскинувшийся вширь и вдаль лагерь, окутанный прозрачным дымом. И вспомнил пленных вельдов, которые переминались с ноги на ногу под зорким присмотром кметей. Кочевники не выглядели напуганными или разочарованными. И даже усталость не отражалась на их лицах.

Дай им волю — бросятся в бой или снова сбегут. Они, словно одержимые, зыркали по сторонам и не могли найти себе покоя. Оставлять их в живых опасно, да и лишняя морока не нужна.

Кирилл снова покрутил в руке посох Зорена, удостовериваясь, что он не исчез. Бросил, едва повернув голову в сторону Бажана:

— Казнить всех. Сейчас.

Тяжёлый дух пролитой в бою крови перемешивался с запахом гари и сырости. Плотную массу воздуха, заполнившую, кажется, всю поляну до границы леса, не шевелил даже лёгкий ветерок. Словно всё вокруг замерло в странном оцепенении.

Кирилл опустился на глубоко просевшее в снег бревно у остывающего кострища и некоторое время сидел, сжимая и разжимая пальцы на посохе. Ещё недавно его с такой силой обуревали ярость и жажда крови вельдов, что трудно было дышать, а сейчас холодным потоком в душе разливалось безразличие и невыносимая тяготящая усталость.

Краем глаза он видел, как кмети тащат откуда-то увесистый чурбак. И где только его отыскали… Похоже, на нем когда-то рубили туши оленей или уведенных из деревень коров.