— О, детка, да…

Я запустил ладонь ей в волосы, слегка надавливая и направляя, но девушка, как оказалось, не собиралась доводить меня таким образом, а лишь заставила напрячься член. После чего она перелезла ко мне на руки, приспустила свои джинсы и прильнула спиной к моей груди, насаживая себя на мой ствол. Я расстегнул её блузку и сжал грудь, поигрывая сосками, пока она мерно покачивалась. Вот только мне хотелось не этой полуромантической фигни. Я хотел иметь её. Так, чтобы она кричала, и водительское кресло для этого совсем не подходило.

— Детка, я хочу домой, — прохрипел я ей в затылок, сгорая от нетерпения и неудовлетворенности.

— Как скажешь, — хмыкнула она и уже хотела соскользнуть с меня, но я схватил её за талию.

— Ну уж нет, Айс, не оставишь же ты меня в полной боевой готовности, — я откинул спинку кресла, так, что она стала почти горизонтальной. Потом приподнял девушку и, поменявшись с ней местами, достал наручники. Ася хмыкнула и завела руки за спину, но я покачал головой и, заковав ее спереди, забросил ее руки за подголовник. — Так точно от меня никуда не денешься, — прикусив ее за шею и зажав рукой рот напарницы, я шлепнул ее по заднице, и со шлепком вошел сразу на всю длину.

Горячее дыхание с криком опалило мою ладонь, заставив кровь кипеть от возбуждения. Я выскользнул почти до конца и снова погрузился в ней, а потом еще раз, и еще, и еще. Вскоре Айс задвигала попкой мне в так, с невероятной скоростью приближая меня к разрядке. При этом, слушая сладкие стоны девушки, я думал, что хочу быть с ней не только телом, что она мне небезразлична.

Но вскоре мое тело пронзило ощущение эйфории и мысли покинули голову, я лишь успел достать член, изливаясь на Асину попу.

К счастью, в бардачке быль влажные салфетки, я не хотел доставлять девушке сильных неудобств.

— Стресса больше нет? — улыбнулась она, когда я развернул ее, чтобы расстегнуть наручники.

— У меня — нет, — и в друг мне в голову пришла мысль… Что она-то не кончила. — А вот твой вы сейчас снимем, — я глядя ей в глаза, опустил свою руку вниз и начал ласкать ее клитор.

— Чувствую, мы будем долго добираться до дома, — ее глаза прикрылись от удовольствия.

— А мы никуда и не торопимся, — прошептал ей я, и потянулся к ее губам.

Это были жуткие два дня, суматошные и нервные днем, страстные ночью. Грег будто выплескивал на меня всю свою накопившуюся злость, нежность, усталость, желание и боль. Он заполнял меня и мою жизнь целиком и полностью, но мне все равно было мало, и я понимала, что еще немного и мы не сможем это скрыть. Такие чувства было трудно скрывать.

— Эй, Айс, еще чашка и у тебя вместо крови будет кофе, — хмыкнул Бартон. — Хреново выглядишь.

— Отстань, сам ты тоже не королева красоты, — отмахнулась я, опрокидывая в себя эспрессо.