Рокот разыгравшейся стихии стал гораздо громче, чем в тот момент, когда мы покинули маяк. Вдруг в спину подул резкий северо-восточный ветер. Упало несколько холодных дождевых капель. Стоял сезон штормов, и с приближением ночи непогода давала о себе знать даже после теплого и ясного дня.

Около десятка лет назад я стал военным врачом и, поступив в Нортумберлендский фузилерный полк, отправился в Афганистан. Даже нас, медиков, перед зарубежными походами обучали чтению по карте, обращению с компасом, определению расстояний и ориентированию на местности.

Поэтому теперь я мысленно начертил план, в правом верхнем углу которого помещалась церковная башня, а в левом верхнем — располагался старый маяк. Вдоль нижнего края тянулась береговая линия. Холмс и я были в правом нижнем углу и двигались влево.

Мы шли по песчаному гребню дюймов шести высотой, не успевшему пропитаться водой прилива. Я хотел было срезать путь по диагонали и пройти к старому маяку по прямой, но, к счастью, днем оглядел окрестности сверху: кратчайшая дорога завела бы нас в низину, которая теперь, вероятно, уже была затоплена.

К тому же там нас могли подстерегать зыбучие пески. Поэтому нам оставалось идти вдоль берега до тех пор, пока мы не окажемся в луче маяка, а затем повернуть направо к лестнице и скрыться от наступающей стихии в каморке братьев Кастельно.

Песок под нашими ногами стал мягче, но мы по-прежнему шагали по небольшому возвышению. Я мысленно вернулся к заданию Холмса. Допустим, я убил собственного брата и бегу с места преступления. Вне всякого сомнения, старый маяк был единственным местом, куда я мог направиться.

Предположим, покидая свой пост, я не замышлял убийства. Значит, бегства я также не планировал и теперь вряд ли готов покинуть родные края, не заглянув в свою комнату.

Холмс следовал за мной, ничего не говоря и как будто бы со всем соглашаясь. Огонек фонаря на церкви Святого Климента, видневшийся справа и позади нас, медленно таял вдали. Впереди сиял наш путеводный луч, направленный под углом к морю в сторону, противоположную нам, меж тем как неподалеку от маячной башни начинались топи и зыбучие пески, представлявшие для нас серьезную угрозу.

Я заблаговременно обратил на них внимание, и мне казалось, что их легко обогнуть, взяв немного влево: это приближало нас к воде и удлиняло нашу дорогу, зато позволяло выйти на свет маяка по более или менее твердой почве. Опасность минует, как только мы пересечем траекторию луча.

Я уже начинал думать, будто заливные пески не так страшны, как о них говорят, но вдруг сделал неосторожный шаг и моя правая нога до середины голени увязла в леденящей грязи.