— Думаю, до арены битвы братьев Кастельно осталось примерно полмили. Я хотел бы найти кратчайший путь от церкви Святого Климента до края наступающей воды.

При этих словах я обратил внимание, что справа от нас в темноте неба и моря невозможно различить ничего, кроме неясно светящейся линии прибоя. Мы молча прошагали еще с четверть часа. Туман принес с собой холод октябрьской ночи. На горизонте, за окраиной деревни, погасли последние лимонные отсветы заката. Над берегом сгустились сумерки, и, в подтверждение рассказа священника, между башней храма Святого Климента и местом, где мы теперь находились, повисла пелена, становившаяся все плотнее.

— Кажется, Холмс, — сказал я с напускной бодростью, — мы поднялись на небольшую возвышенность — почва здесь потверже. На обратном пути будем держаться этой стороны, ориентируясь по сигнальной башне мистера Гилмора, которая будет справа от нас, и тогда вскоре выйдем прямо на свет старого маяка.

— На месте того из братьев, кому довелось выжить, я думал бы так же, — не оборачиваясь, нетерпеливо ответил Холмс.

— Но разве мы не пришли к выводу, что после схватки оба погибли?

— Вовсе нет.

Этот вывод необходимо проверить, чем я и намерен заняться.

Между тем меня такое занятие вовсе не привлекало. Уже совсем стемнело, и наша затея нравилась мне все меньше и меньше. На расстоянии каких-нибудь восьми футов я едва различал сухощавую фигуру Холмса, решительно шагавшего впереди, и слабое мерцание его лампы. Словно прочитав мои мысли, он добавил:

— Нам лучше не расходиться. Здесь почва, может быть, и вправду достаточно тверда, но на опасных участках мы должны держаться вместе.

Наконец мы поравнялись с церковной башней.

Теперь, когда нас отделяли от нее заливные пески, она казалась очень далекой.

— Нужно следить за тем, чтобы вода не подобралась к нам сзади, — с тайным замиранием сердца произнес я, но Холмс меня не слушал.

— Остановитесь на секунду, — сказал он. — Давайте представим себе тот вечер. Мы братья Кастельно. Допустим, один из нас решил прикончить другого. Убийца мог действовать по заранее продуманному плану. Или же трагедия разыгралась из-за внезапного прилива ярости. Так или иначе, что предпринял бы выживший?

— Вернулся бы на старый маяк! Куда же еще ему было идти?

— Прекрасно, Ватсон.

Вы совершили убийство (пусть даже и непредумышленное) и теперь возвращаетесь к месту своего дежурства. Прошу вас, указывайте путь.

Не будучи слишком доволен своей ролью, я все же испытал некоторое облегчение оттого, что мы пойдем назад, прежде чем море разольется еще шире. Хотя мне, солдату, было не привыкать к подобным испытаниям. Все вокруг уже погрузилось во тьму: ни огня на западном горизонте, ни луны на небе. Окна деревенских домов горели не ярче булавочных головок.