Самое время провести повторный курс лечения моим Эликсиром Жизни. К тому же и Херцег сказал, что моя волшебная дудочка готова, так что все сходится. Вот разберусь немного с делами и сразу же в Серый Мир на встречу с Цикавацами. Они там меня уже заждались, наверное.

— Никак иначе Романов поступить не мог. Что бы сказали на это его окружающие? Нет, парень, — покачал головой Александр Григорьевич. — В его случае любое проявление мягкости будет расценено как слабость. Кому нужен слабый Император?

— Никому…

— Вот видишь, ты сам ответил на свой вопрос. Так что в таких случаях не стоит обращать внимание насколько близок к тебе человек, нарушивший негласное табу, — сказал старик. — Тем более, что Император и так поступил с ними очень мягко. Илью никто в тюрьму не садил, Голицыну на растерзание не отдавал… Парня всего лишь выгнали из школы. На месте Державиных следовало просто взять паузу, признать ошибки… Потерпеть немного и постараться вернуть себе его расположение, вот и все. Однако взыграла гордыня, мать ее за ногу… Они же Державины, древний род, а тут такое оскорбление… Ничего не поделать, парень, у всех Одаренных слишком горячая кровь, которая временами мешает работать мозгами. Когда-то и я таким был…

Я ничего не сказал в ответ, размышляя над словами Черткова. Если все было именно так, как он говорит, то Державины и правда допустили ошибку. Вместо того, чтобы просто выждать и вновь получить уважение Александра Николаевича, их род просто перестал существовать.

— Все относительно, мой мальчик, — вмешался в мои рассуждения Дориан. — Для кого-то в данном случае «выждать» могло означать то же самое, что стерпеть оскорбление.

— Тоже верно, — согласился я с ним.

— А вот то, что ты причастен к истории с гибелью Державиных и Шмакова, действительно забавно, — усмехнулся наставник. — Видимо так бывает, когда твой козырный туз бьет твоих же подданных, на которых ты рассчитываешь. Ты прямо настоящий темный маг, Темников, можно сказать, даже роковой для кого-то!

Эта мысль почему-то очень развеселила моего наставника. Настолько, что он даже впервые в этот вечер закашлялся, а я тем временем раздумывал над сравнением, которое он привел. Пока еще никто не называл меня козырным тузом…

— Ты, самое главное, не принимай это на свой счет, — продолжил Александр Григорьевич, после того как немного успокоился. — На самом деле, на это нужно смотреть с другой стороны. Да, ты здесь явная причина и происходит все не из-за тебя, а ради тебя. Это большая разница, Темников, понимаешь?

Само собой, это я понимал и уже не только обсудил все с Дорианом, но и сам хорошенько все обдумал на досуге.