Его язык проникает мне в рот, и я на минуту теряюсь, не зная, что делать. Я ведь в своей жизни целовалась-то всего несколько раз. Но Рома не обращает внимания на мою заминку, мастерски орудуя своим языком, и вскоре я подстраиваюсь под него, отвечая не менее страстно.

Он углубляет поцелуй, и с моих губ срывается первый стон. Цепляюсь руками за его плечи и шею, боясь, что происходящее всего лишь плод моего нетрезвого сознания. Но мужские руки, которые сжимают мою талию и опускаются ниже, пытаясь проникнуть под юбку, говорят об обратном.

Все, что ему нужно, – секс. Очнись, Ромашкина, он точно такой же парень, как тысячи других, и ты ему нужна лишь для удовлетворения мужского либидо.

Я резко отстраняюсь от Ромы, тяжело дыша и смотря на него расширенными от ужаса глазами, а потом дёргаю за дверь и вылетаю из машины, не говоря ни слова.

Что, черт возьми, я только что сделала? Боже, да он же до конца жизни будет вспоминать это! И часу не пройдёт, как растреплет всем, что чуть не завалил Ромашкину в постель!

Меня трясёт от переизбытка чувств и впечатлений, а ещё от того, как легко я повелась на его заинтересованные взгляды и поддалась ему.

С ума сошла, не иначе!

– Ник, постой! – Он выходит из машины и бежит за мной. Я ускоряю шаг, останавливаюсь перед окном своей комнаты и снимаю туфли. – Ты чего удумала? – растерянно спрашивает он, наблюдая за тем, как я пытаюсь забраться в окно.

И у меня бы это получилось, если бы не он. Я ведь в юбке. Стоит немного задрать вверх ногу, и ему откроется прекрасный вид на мой зад.

– Пытаюсь войти в комнату, – кряхчу в попытке подтянуться и забраться в окно.

– Черт, не думал, что ты настолько пьяна. Дверь ведь есть!

Я разворачиваю голову в его сторону и смотрю как на идиота.

– Конечно, я в курсе, что у общежития есть дверь, вот только есть одна проблемка: дверь закрывается ровно в одиннадцать ночи и открывается в пять утра, поэтому не стой столбом и подсади меня. Потому что да, я пьяная, очень пьяная, и могу не удержаться, свалиться на землю и сломать себе что-то.

Стараюсь не думать о том, что ещё минуту назад так самозабвенно целовалась с этим парнем. Пожалуй, лучше делать вид, что ничего не случилось.

Рома растерянно смотрит на меня, но все же хватает меня за талию, помогая забраться на узкий подоконник.

Я толкаю окно и застываю.

– Закрыто. – С удивлением смотрю на стекло, словно оно может рассказать, каким образом окно оказалось запертым.

– Толкни сильней, – раздраженно говорит он, забираясь на парапет и толкая рукой старую деревянную форточку.

– О, да ты просто гений! Говорю же: закрыто! – шиплю, пытаясь слезть с подоконника, но нога все никак не находит опору. И я бы определенно свалилась, если бы не вовремя подоспевший Рома.