Сквозь ресницы взглянув на людей, собравшихся за столом, я увидела, что Сирьель смотрит на нас с Вивом с интересом и завистью, братья Вива открыто веселятся, у его матери такое лицо, словно она изо всех сил сдерживается, но вот-вот расхохочется. Удивленным не выглядел никто. На генерала смотреть мне было страшно, и я торопливо снова уткнула взгляд в тарелку.

Но, уверена, и он не удивлен.

В этой семье все знают, какие дорогие я ношу чулочки!

О, боги-боги, два вопроса: как и за что?!

Собрав в кулак всё хладнокровие и невозмутимость, я обратилась к матери Вива:

— Мадам гросс Теккер, расскажите, а где вы работаете? Вив мне не говорил.

Та великодушно и милосердно приняла мою попытку сменить тему разговора.

Я растерялась на миг: странно, мне известно другое… Впрочем, видимо, мои сведения устарели или изначально были не очень точны.

Клеманс гросс Теккер еще раз улыбнулась, и пояснила:

— Я не работаю. Я служу.

— Мама — глава архивной службы столичного управления полиции, — пояснил мне брат Вива. Не тот, что спрашивал про чулочки, а другой, левее. — Она эту шутку обожает!

Мать взглянула на него снисходительно — мол, что ты можешь понимать в хорошей шутке!

Тролли.

Повернувшись к Эвану (или Филиппу? Словом, к тому брату, что сидел левее, выглядел постарше и посерьезнее и не задавал дурацких вопросов), я поспешила развить успех:

— А вы? Вы тоже служите в полиции?

— Нет-нет-нет, в полицию меня не заманят, я на полицию насмотрелся еще в младенчестве!

Э-э-э… Что, простите?

На мой незаданный вслух вопрос ответила Клеманс.

С довольно меланхоличным видом она поделилась воспоминанием:

— Я была молода, верила, что можно совмещать родительство блестящую карьеру в полиции для обоих родителей, и мы с мужем по очереди таскали первенца на работу.

И все с тем же меланхолично-ностальгическим видом пояснила:

— Я была максималисткой.

Я растерялась, и от растерянности ляпнула вслух то, что думала:

— Но вы же не нуждались, почему было не воспользоваться услугами няни?

— Потому что Филипп в не желал оставаться ни с кем, кроме мамы и папы. Он тоже был максималистом!

Э… Э-э-э… Ну, по крайней мере теперь понятно, что старшего из братьев Вива зовут Филипп, и старший именно тот, который таким и выглядит.

Я улыбнулась, бросив быстрый взгляд на того, о ком шла речь. Невинно заметила:

— Пожалуй, это вызывает уважение — заставить считаться со своими желаниями настолько авторитарных родителей?

Клеманс склонила голову, разглядывая меня с интересом; свет мягкими бликами коснулся короткой стильной прически, рассыпался брызгами на бриллиантах в ушах.