— Ты считаешь нас авторитарными родителями?

Я в демонстративном испуге приподняла брови:

— Нет-нет, что вы! Разве я могла бы! Вы, а особенно мсье гросс Теккер… Авторитетные! Я хотела сказать — авторитетные!

В глазах Клеманс запрыгали смешинки. Генерал покачивал в пальцах вилку, разглядывая меня.

Мне на краткий миг стало страшно, но я быстро откинула это чувство. Я не ставлю себе целью им понравиться. Мне это не надо.

А в то, что генерал станет вредить мне, пользуясь должностными полномочиями, я не верила — поняла уже, что не тот там характер.

Генерал Александр гросс Теккер, кажется, и родного сына выгораживать не стал бы.

Я отмахнулась от этих идеалистических мыслей, и обаятельно улыбнулась мсье гросс Теккеру-старшему.

Он нахмурился. Но прежде, чем успел что-то сказать, вмешался Вив, ворчливо попросив отца:

— Пап, ну хватит уже давить, а? Задавай свои вопросы, что там у тебя остались, и сворачивай допрос, сколько можно…

— Да я, собственно, всё что хотел, уже спросил.

И словно переключился из режима в режим, из жесткого и неудобного противника сделавшись приятным гостеприимным хозяином.

И декорации тут же сменились, погружая меня в совсем иную атмосферу, далекую от формального ужина.

Все семейство (и я за компанию, потому что кто же меня отпустит!) перебралось в салон, сменив деревянные стулья на мягкие диваны, а яркую люстру на приглушенный свет торшеров. Я отчего-то растерялась, не зная куда себя деть, где сесть, о чем говорить, и чтобы собрать разбегающиеся мысли, прошлась по комнате, оглядываясь, пока Сирьель отлучилась припудрить носик, а Филипп сказал, что ему надо проверить почту.

Мое внимание привлек массивный сервант — темное благородное дерево, которое так и хотелось погладить — я и погладила украдкой, разглядывая сервиз за безупречно чистыми стеклами. Сервиз, кажется, тоже был очень старинный. Я видела подобный в музее…

— Что вы предпочитаете на дижестив, Кассандра? Коньяк, кальвадос, ликер?.

Я покачала головой. Спасибо, но я еще алкоголь от празднования в клубе до конца не выветрила, мне пожалуй хватит! Но чтобы не выглядеть букой, приправила отказ комплиментом:

— Очень красивый сервиз.

Клеманс перевела взгляд на сервант и вздохнула:

— Терпеть его не могу. А избавиться — никак, он в семье мужа уже энное поколение, со счету сбились. Его еще пра-прабабка какая-то в качестве приданого принесла. Семейная реликвия, чтоб ее.