Даже заявления от потерпевшего нет.

– А вы откуда в курсе? – удивился он.

– Мой муж живет со мной не один день, и знает, что я не имею отношения к этим покушениям. Просто у меня есть определенное имя в криминальном мире. Но ведь это не повод для ареста, правда?

– Возможно. И что?

– Мотив. Нет его у меня, и быть не может. Все хорошо знают, что значит для меня Егор, он – моя жизнь в буквальном смысле.

– Почему вы считаете, что этот факт так широко известен? – поинтересовался Перевозников, предлагая ей еще сигарету.

– Вы приезжий, ведь так? – спросила Коваль. И, когда он утвердительно кивнул, продолжила: – Поэтому я расскажу вам, как мы с Егором достались друг другу, а вы потом решите сами, был ли у меня мотив.

– Хотите кофе? – предложил вдруг следователь.

– О господи! Это то, о чем я мечтаю все два дня!

Он вышел, оставив ее одну, и через десять минут вернулся с чашкой свежесваренного кофе. Бывают люди и среди следователей…

Пока Марина пила, он рассматривал ее тихонько, а потом внезапно сказал:

– Вы очень красивая женщина. У вас, видимо, полно недоброжелателей?

– Хватает, – вздохнула она. – А уж если учесть, что в придачу к красоте мне досталась власть и куча денег, то представьте, как я живу!

– Вы начали рассказывать…

– Да, простите, отвлеклась. Я не буду вдаваться в подробности, скажу только, что Егор трижды возвращал меня к жизни. Поверьте, это не шаблонная фраза. В меня шмальнули из автомата прямо в день нашей свадьбы, я провела четыре месяца в больнице, меня оперировали, не давая гарантий, что выживу. Егор был со мной, не давая ускользнуть, не отпуская. Я выжила только благодаря ему, его упорству и вере. Но мой образ жизни и род занятий постоянно заставляют ввязываться в авантюры. Некоторые из них имеют тенденцию опасно заканчиваться. Я оказалась перед выбором – начать торговать наркотиками через свои ночные клубы или попробовать сопротивляться. Я выбрала второе и расплатилась за это своим телом – меня, проще говоря, пустили по кругу. Понимаете?

В глазах следователя мелькнул ужас:

– Вас?!

– А что, есть ограничения? – усмехнулась Коваль, впервые заговорившая об этом с посторонним.

– Неожиданной поворот в любовной истории… – пробормотал он.

– Да, было. Меня насиловали всю ночь, даже больше, а потом выбросили из машины к воротам моего дома. Егор опять кинулся спасать меня. А вы представляете, что такое женщина после подобной процедуры? А если так, как со мной произошло? Я попыталась покончить с собой, вены вскрыть. Но Егор успел, опять был рядом, терпел мои истерики, ночные кошмары, слезы, страх в глазах, то, как я вздрагивала, когда он прикасался ко мне. Он все выдержал. И меня сумел убедить в том, что это не самое страшное, ни разу не напомнил об этом.