Но и за это Марина была благодарна ему, хотя разница не велика, просто так ее подольше хватит.

В один из дней Илья пришел мрачный и, пряча глаза, сказал, что охранники добили Рэмбо, у которого началась гангрена. Коваль рыдала по телохранителю, как по родному человеку, – он был здесь единственным, кто хоть как-то связывал ее с прежней жизнью.

– Не плачь, Коваль, зато он не мучается больше… – безразличным тоном произнес Илья – он был уже под кайфом.

– Слушай, Илюшка, а, может, ну его на фиг, это все, а? – горячо зашептала Марина, хватая его за руку. – Вкати мне сегодня побольше – и дело с концом!

– Не надо! – заплакал вдруг пацан. – Не говори так! Ты знаешь, что моя мать умерла от передоза? И ты тоже хочешь бросить меня?

Она знала все про его мать – младшую сестру Мастифа, умершую действительно от передозировки наркотиков, когда Илье было двенадцать лет. Он, кстати, и нашел ее труп, вернувшись из школы. Возможно, еще и поэтому старый лис никогда не связывался с наркотой. А мальчишка все же сумел подсесть.

– Не плачь, надо быть сильным, – она стала успокаивать его, хотя ей самой отчаянно хотелось реветь благим матом. – Я не буду больше говорить об этом, обещаю. Я вытащу тебя отсюда. Егор ищет меня, я знаю, и найдет обязательно. Мы возьмем тебя к себе…

– Ну, бля, мать Тереза! – раздался в дверях голос охранника. – Ищет он ее! Нашел уже, сейчас придет, посмотрит на свою красавицу. Илюха, к себе иди! – приказал он, выводя Илью из комнаты.

Потом позвал на помощь второго охранника, и они вкатили Марине очередную дозу. Она привычно поплыла. Внезапно в галлюцинациях возникло что-то знакомое, что-то до боли родное, но она не могла узнать, что…

Возле нее вроде бы сидел совершенно седой мужчина с синими глазами, держа ее руку в своей. Он смотрел с такой болью и жалостью, что ей стало смешно – о чем жалеть, если так хорошо? А чужой противный голос говорил:

– Видишь, Малыш, во что превратилась твоя красивая, сладкая девочка? Еще немного – и она станет отдаваться любому, кто покажет ей шприц с героином. А может, доза окажется слишком большой, и она просто умрет. Смотри-смотри! У тебя есть еще два дня, потом будет поздно. Если ты не сделаешь того, о чем договорились, мы ее под хор – и на трассу, пусть там от ломки подыхает. Иди подумай.

Мужчину увели, а Марина все пыталась вспомнить, где же видела его. И только Илья назавтра сказал, что это был Егор…

А на следующий день, ближе к вечеру, приехал Воркута. Войдя в комнату, где на кровати лежала прикованная за руку Марина, он долго веселился, разглядывая то, что от нее осталось.