Поднявшись, она выбежала на крыльцо, крикнув:

– Домой!

В машине всю дорогу стояла гробовая тишина. Касьян и Рэмбо глядели в окна, Коваль тоже молчала, куря сигарету за сигаретой. Проводив ее, они ушли к себе. А Марина села в кресло в каминной, как была, в сапогах и шубе, и налила текилы из стоящей на столе бутылки. Выпив, плеснула сразу еще, чувствуя, как внутри разливается тепло. Она закрыла глаза, откинув голову на спинку кресла, и поплыла куда-то. Прикосновение рук, стягивающих сапоги, заставило вздрогнуть, вернув из заоблачных высот. Егор, сидя на корточках перед креслом, разувал жену.

– Как ты, малыш? – спросил он, выкидывая дорогущие сапоги в коридор."

"– Хреново, – призналась она, беря сигарету. – Малышев, как ты живешь со мной? Ведь я – чудовище…

– Прекрати, не надо, – попросил он, расстегивая шубу. – Слава богу, ты вернулась к жизни. Не представляешь, как мне тяжело было видеть тебя в таком состоянии. Прошу тебя, позволь мне помочь, ведь я твой муж. Я должен снять с твоих плеч хоть часть проблем. И, ради всего святого, перестань думать о том, что случилось.

– Я не могу не думать об этом, как ты не понимаешь? Мне невыносимо смотреть тебе в глаза. Я не могу представить, как ты сможешь прикасаться ко мне теперь, после всего… – Марина нервно затянулась сигаретой и посмотрела на сидящего перед ней мужа. – Вот что не дает мне забыть.

Он взял ее руки и поднес к губам:

– Это пройдет, детка. Но если уж честно – я боюсь прикасаться к тебе, боюсь опять услышать, как ты просишь перестать, как стонешь, что не можешь больше, принимая меня за одного из тех… – Егор потянулся к ее губам, вынимая сигарету и гася в пепельнице, потом осторожно прижался к ним своими, бережно и нежно. Марина отозвалась на его поцелуй, но, когда его рука легла на затянутое джинсами бедро, вздрогнула, напрягаясь всем телом, и зажмурила глаза.

– Извини – не могу, – выдохнула виновато.

Егор тяжело поднялся, подавив вздох, и пошел из каминной. Коваль, нашарив на столе бутылку, сделала большой глоток прямо из горла и, размахнувшись, швырнула ее в стену. Она так всю ночь и просидела в кресле перед камином, пытаясь разогнать окружившие ее со всех сторон призраки. Слышала, как собирается в город Егор, как он бреется, завтракает, выходит курить на веранду. Потом он вошел и к ней, поцеловал в лоб:

– Иди поспи хоть немного, ладно?

– Егор, пойми, мне нужно время, чтобы… – начала Марина, но он перебил:

– Не оправдывайся, любимая, не нужно. Я буду ждать.

Он уехал на джипе, сопровождаемый охраной. Коваль постояла немного на крыльце, провожая взглядом удаляющиеся машины, и пошла расслабляться в джакузи. Заставив себя принять вместо текилы пару таблеток снотворного, она уснула.

А через два часа за ней явились менты во главе с самим Корнеевым.