Да что там поганее? – жопа полная! Такой год сволочной выдался – хуже не бывает! Скольких мужиков потеряли! И каких! Антоха Гурьев, Сергеич… Юра Рощин (ты его, правда, не застал) умер, тоже сердце… А народу сколько поуходило! Климушкин, Степанов, Горчаков… Теперь вот Полина, Лямка, у Эдика с Пасечником пенсия на подходе… Скоро может так статься, что я вообще здесь один, как динозавр какой-то, останусь. Сохранюсь исключительно по причине подходящего микроклимата и невозможности существования в любых других условиях… Ладно, чего-то я куда-то не в ту сторону попер… Давай-ка мы с тобой помянем подполковника Нестерова. Светлая ему память. Так будет лучше и так будет правильно.

– …И светлая память экипажу «семь-три-пять», – тихо добавил Паша.

– И светлая память экипажу «семь-три-пять», – согласился Нечаев. – Давай, не чокаясь.

– А мне теперь когда заступать? – первым нарушил молчание Козырев.

– Я тебе на сегодня отгул поставил. А завтра с утра поедешь в гараж – примешь новую тачку, ту, которую за Колей Кривицким должны были закрепить взамен «Форда»-старичка. Пасечник со своей сломанной рукой еще недели три на больничном просидит, так я тебя к его «грузчикам» водилой поставлю. Кто к вам старшим пойдет – сам пока не знаю. Будем как-то выкручиваться – кроить, латать, штопать. Да, слушай, пацаны у Григорьича еще совсем зеленые, так что ты по возможности пригляди за ними, ладно?

– Еще выпьешь чуток?

– Ну, и правильно. Тогда я тоже не буду. Все, Паша, иди отдыхай. Значит, запомнил? Завтра в гараж, но послезавтра уже на охоту. Сдюжишь?

– Как потопаем, так и полопаем, – подтвердил Паша, сделав попытку придать этой крылатой «грузчицкой» фразе ее родную, «нестеровскую» интонацию.

И, надо сказать, для первого раза у него получилось очень даже похоже.

Суббота 16 июля 2005 года выдалась неправдоподобно жаркой. С самого утра народ, не веря своим глазам, обалдело пялился на термометры, но затем, понимая, что это не сон, спешно собирал манатки и мчался на природу – поближе к водоемам и шашлыкам. Грех было упускать такой денек – не так уж их много за все лето в Питере и бывает. А уж про остальные времена года просто скромно умолчим.

Проснувшийся в десятом часу Паша Козырев природную аномалию также отметил и оценил, однако пути его и остального народа на этом разошлись. Сегодня, в день годовщины гибели Гурьева, Паша собирался поехать на кладбище. К поездке он готовился заранее и даже специально подкорректировал свой рабочий график так, чтобы на этой неделе один из выходных пришелся именно на шестнадцатое число.

От Лиговки до Южного кладбища Паша добирался около часа.