Однако при более пристальном рассмотрении становилось ясно, что «скромность» эта стоила Ладонину немалых денег. Почему именно Игорю? Так ведь родное управление на такие вещи денег не выделяет в принципе, потому как их и на живых-то вечно не хватает.

Небольшое ухоженное пространство было выложено светлым гранитом и обнесено аккуратной стенкой, внутри которой стояли два скромных камня с выбитыми датами. За ними пышно раскинулся дикий розовый куст, рядом с которым трогательно примостилась маленькая (и, заметьте – до сих пор не украденная!) металлическая скамеечка.

Паша вошел за оградку, по-хозяйски осмотрелся и обратил внимание, что в траве под скамейкой что-то краснеет. Он подошел, наклонился и… зашелся в приступе неудержимого хохота.

Это было служебное удостоверение Лямина, заботливо загнанное в пластиковую обложку и, как это и положено, с «защитой от дурака» – то бишь, металлической цепочкой.

На этот раз защита не спасла, а Ваня Лямин, за прошедшие полгода, как видно, ничуть не изменился.

Козырев сунул ксиву в карман, потянулся было за мобильником, но вспомнил, что денег на счету все равно нет. «Ничего, спохватится – сам прибежит», – подумал Паша, доставая из сумки фляжку и огурцы.

Так оно и случилось.

Минут через пять запыхавшийся и явно расстроенный Лямка вернулся. Видимо, так уж было угодно кому-то и где-то свыше, чтобы именно сегодня бывшие соратники все-таки встретились.

– Пашка?! Здорово! Сколько зим, сколько лет!

– Привет! Не так уж и много – всего лишь одна зима, а лето еще не кончилось. Рад тебя видеть.

– Я тоже. Слушай, как это мы с тобой разминулись? Мы же здесь были, буквально полчаса назад все были – и Полина, и Игорь, и Ирка моя.

– Да, жаль, – слукавил Паша. – Как детеныш-то ваш?

– Сашка? (Родившегося в конце мая первенца Лямины, не сговариваясь, решили назвать в честь бригадира.) Нормально. Нас поначалу все пугали, мол, семимесячные, они все такие болезненные, худосочные и убогие. На самом деле все это фигня. Знаешь, как он жрет? За троих! Короче, ест, спит, толстеет и какает. Не жизнь, а сплошная лафа. Не то что у его отца.

– А у отца-бедолаги, выходит, никакой жизни?

– Зря смеешься. Знаешь, сколько у меня в обслуге по управлению персоналок? Пятьдесят четыре. Плюс к этому мне еще Ладонин халтуру предложил – я теперь по выходным с Николаем (помнишь такого?) у них в офисе подрабатываю, программы пишу.

– С Полиной? Да хорошо все. Вот тоже давно хотят ребенка завести, только пока не получается. Полина моей Ирке рассказывала, что осенью собирается в какую-то клинику в Швейцарию ехать… По этим… по женским делам.

Лямка делился новостями, а сам между делом растерянно озирался по сторонам.

– Потерял чего? – насмешливо спросил Паша.

– Да так, ерунда, – смутился Иван.