До недавнего времени Искра питала знаменитый Дегунинский Оракул, таинственное сооружение, оставленное первыми обитателями Земли, однако несколько месяцев назад была извлечена из него.

— Пытаюсь понять, как Ярга сумел управиться с Искрой Вечности. Она должна была сжечь его.

— Полагаю, томясь в Железной Крепости, Ярга много читал, — усмехнулся Сантьяга. — Вот и набрался знаний, которые поставили вас в тупик.

— Похоже, ты избавился от осенней скуки, — заметил князь.

Смотрел ли он при этом на Сантьягу или нет, было непонятно: низко надвинутый капюшон полностью скрывал лицо повелителя Нави.

— Приятно видеть, что к вам возвращается знаменитая наблюдательность, — съязвил комиссар. — Кстати, я в светлом костюме.

В одном из тех, которые князь терпеть не мог.

Из-под главного капюшона Темного Двора донеслось короткое сопение, а затем — несколько гортанных слов, погасивших звездочку.

— Я никогда не менялся.

— Ты примерил образ пугливой лани.

— Это был новый опыт.

— Нежданный, но полезный.

— Я хочу поговорить о той истории, — приказным тоном произнес князь. — Меня беспокоит ее незаконченность.

— Что вы имеете в виду?

— Тебя. Ты не успокоишься, пока во всем не разберешься. А Великому Дому ты нужен спокойный. — Князь выдержал паузу и язвительно добавил: — Так тебе лучше думается.

— Да, конечно, — согласился комиссар, поправляя запонку на левой манжете. — Однако странно, что разговор о той истории вы завели именно теперь.

— А что случилось теперь?

— Сегодня утром я вновь к ней вернулся.

— Я должен был все обдумать, — спокойно отозвался Сантьяга.

Из-под капюшона донесся звук, очень похожий на смешок.

— Хотел справиться без моей помощи?

— Я справился без вашей помощи, — уточнил комиссар. — Я все обдумал и…

— Тебе действительно было страшно? — перебил Сантьягу повелитель Темного Двора. — Тогда, в арке?

На губах комиссара заиграла улыбка.

— Да. Скажу больше: безумно страшно. Мною овладел такой ужас, что я не в состоянии ничего вспомнить из тех минут.

— Нет. — Комиссар поправил галстук. — Насланный на меня страх не имел ясной причины. И этим пугал еще сильнее. Я не знал, чего боюсь. Не знал, грозит ли мне опасность, нападает ли кто-нибудь… Я просто боялся. Фактически — боялся всего на свете. — Сантьяга помолчал. — Великолепный аркан.

— Кто-то докопался до твоих инстинктов, — после короткого размышления произнес князь.

— Мне тоже пришла в голову эта мысль.

— Ты слишком долго ее обдумывал.

— Я умею не только импровизировать, но и строить фундаментальные планы.

— Обдумываешь, как использовать сметливого колдуна в своих целях?

— Я еще не решил, что сделаю с ним.

— Решил, — каркнул повелитель Нави. — Ты никогда не изменишься.