— На этот случай у Мечеслава была Ярина, — усмехнулся Сантьяга. — Допускаю, что в случае сомнений со стороны воеводы Ярина должна была помочь Милане принять правильное решение.

— Но их могут проверить с помощью «поцелуя русалки», — заметила Яна. — От него правду не скроешь.

— Только не высших иерархов Зеленого Дома. — Кортес опередил комиссара. — Применение «поцелуя русалки» — это позор, несмываемое пятно на репутации. Никто не применит его против будущего принца и будущей воеводы Дочерей Журавля без веских оснований. А их нет.

— А если я расскажу о разговоре? — поинтересовался Артем. — «Поцелуй русалки» докажет, что я говорю правду.

— Вы заинтересованы в смене власти в Зеленом Доме? — осведомился Сантьяга.

— Э-э… не думал об этом, — признался наемник.

— Зачем же в таком случае ворошить прошлое?

Очередная междоусобица завершилась. Проигравшие истреблены. Зрители, среди которых были и потенциальные противники, в должной мере осознали силу победившего клана. Уже сейчас Милана — история, пройдет неделя, и она превратится в далекую историю.

— Правда всегда остается правдой, а ложь становится историей, — проворчал Кортес. — А ложь в интересах дела становится политикой.

Барон на вершине власти и одновременно — на крючке. Возможно, рассказ Артема никогда не всплывет. Возможно, он сыграет важную роль в будущем. Пока Спящий спит, возможно все.

— Если Мечеслав принял Скверну, его нужно остановить, — твердо произнесла Яна.

— Не принял, — уверенно ответил Сантьяга.

Комиссар усмехнулся:

— У Мечеслава масса недостатков, но есть и достоинства: он умен, смел, но самое главное — любит Всеславу. А это, Яна, и есть то самое «что-то», которое вы упоминали. То самое «что-то», не позволившее Мечеславу принять Скверну. Барон любит Всеславу, любит так сильно, что даже великий искуситель Галла ничего не смог с этим поделать.