— Он мог оказаться сектантом, — заметила Любава.

— Может, я и доверчива, — позволила себе колкость Ярина, — но я всю жизнь служила в «секретном» полку и знаю… и хорошо знаю, с кем работаю. Скорее я поверю, что Спящий проснулся и работает чистильщиком обуви в Акапулько, чем в то, что Мечеслав принял Скверну.

— То есть барону вы поверили больше, чем воеводе?

Повелитель Сокольников едва сдержал улыбку: глупая Любава сделала то, о чем он мог только мечтать.

— Да! — громко ответила Ярина. — Я поверила Мечеславу, а не воеводе.

Бароны довольно заворчали. Настороженность еще сохранялась, однако воевода «секретного» полка вызывала у них все большую и большую симпатию.

Мирослава хмуро посмотрела на опростоволосившуюся подругу и недовольно спросила:

— Что произошло дальше?

— Увидев меня, фата Ярина была ошеломлена, — веско заявил Мечеслав, на несколько мгновений опередив воеводу «секретного» полка. — Я, конечно, не маг, но искренние чувства различаю неплохо и понял состояние воеводы.

— Я сразу вспомнила о смерти Нежи, — тихо добавила Ярина.

— А узнав, что меня похитили с места убийства жрицы, воевода догадалась, что Милана ее обманула!

Это была весомая поддержка.

Барон изложил свою версию событий чуть раньше, сдержанно рассказал о сомнениях, которыми с ним поделился Ратомир, о подписании контракта с Яной и ловушке, в которую угодил на Затонной улице. Мечеслав говорил спокойно, однако держался победителем — он раскрыл заговор и отвел от Зеленого Дома угрозу междоусобной войны. Его подставили, и он был ранен в бою. Он вне подозрений. Его словам верили по умолчанию.

Ярина в это время находилась в другой комнате, под охраной двух дружинниц, и не слышала ни слова.

— Воевода Милана планировала оклеветать меня, убить в Ребусе, объявить адептом Скверны и тем самым нанести удар по королеве. — Еще одна великолепно просчитанная пауза. — И, насколько мне известно, замысел Миланы практически осуществился. Я мог бы еще понять, поверь вы только обвинениям против меня. Но заподозрить королеву в убийстве Нежи… Я был потрясен!

Услада и Зарина опустили головы. Снежана и Параша, напротив, гордо посмотрели на Мирославу и Любаву. Те, стараясь сохранить лицо, остались невозмутимы.

— Вы обвиняете Ярину в том, что она честно исполнила свой долг. Вы говорите: ты должна была проверить. А сами попались в нехитрую ловушку и безо всяких оснований отстранили Всеславу от власти! — Барон обвел жриц яростным взглядом. — Я восхищен фатой Яриной. Я поражен тем, что она, будучи магом высочайшей квалификации, не продемонстрировала ни грана того высокомерия и недоверчивости, которые мы читаем в вас, жрицы. Она поверила мне. Мне. А не воеводе, потому что любит Великий Дом и верна королеве.