Людочка, словно в замедленной съемке, сменила смеющуюся маску на сугубо деловую. Все-таки она была профессионалом:..

VI

Погода стояла прекрасная. Настоящая весенняя. Здесь, на железнодорожных путях «Москвы-Сортировочной», где пахло креозотом, дымком и угольной пылью, весна ощущалась еще острее. Утреннее солнце еще едва-едва пригревало, но уже было видно, что день будет прекрасным.

За Артуром и Хлебниковым, стремительно шагающими вдоль длинного состава, едва поспевали начальник станции, грузчики и сияющие сотрудники « Курс-Ин-Веста».

– Ну давай, докладывай, – приказал Артур Хлебникову.

– Значит, так, – деловито начал тот. – Докладные подписаны, с начальником все договорено. Ну, надо подмазать, сам понимаешь… Грузчики на месте.

Остановившись у головного вагона, Артур как дирижер взмахнул рукой:

– Ну, вскрывайте. Глянем на наш таджикский алюминий. Крылатый металл. Здорово поднимает!

Пока Хлебников с начальником станции обменивались накладными, Артур продолжал дирижировать:

– Где шампанское?

– Все как положено, – успел подскочить с видом именинника Хлебников.

Под скрежет дверей вагона, вскрываемого работягами в оранжевых жилетах, в голубое небо выстрелило шампанское.

Шипучий пенный напиток, расплескивая на землю, разлили в пластмассовые стаканчики, расставленные рядком на поленнице шпал.

– Итак, уважаемые товарищи! – вовсю актерствовал Артур. – Перерезана алая лента, и первая партия таджикского алюминия хлынет на наш московский простор!

Публика зааплодировала.

И вот он, последний аккорд! Тяжелая дверь с жутким металлическим лязгом отъехала, наконец, в сторону. Солнечные лучи, пробившиеся сквозь дощатые щели вагона, весело заиграли по его стенам.

На лицо Артура больно было смотреть. Стаканчик с шампанским выпал из его онемевшей руки. Рот открылся, как у выброшенной на берег рыбки.

Вагон был пуст. Девственно чист и пуст. Если, конечно, не считать роскошной цветочной корзины, чьей-то заботливой рукой водруженной прямо в дверном проеме.

– Так, я не понял. Не понял, – действительно ничего не понял Артур. – Что это за фигня?

Хлебников, не отвечая шефу и не веря собственным глазам, метнулся в вагон. Окончательно убедившись в его безоговорочной пустоте, он истошно заорал кому-то вдоль вагонов:

– Проверяй все вагоны!

Артур, готовый, казалось, расплакаться, мешковато уселся на грязную просмоленную шпалу.

В руках он держал дурацкую цветочную корзину, издевательски украшенную траурной лентой.

У вагона суетились его люди, железнодорожные служащие, мелькали красные милицейские околыши.

Подскочил запыхавшийся Хлебников.

– Ну?

Хлебников смог лишь развести руками.

– Я тебя, муфлон, спрашиваю? Эт-че такое?

– Все. Все, – едва переводя дух, просипел несчастный Хлебников.