Сколько я таких роликов смотрела в интернете? Тысячи. И каждый раз мечтала, что у нас будет так же. Но раз за разом нас ждало разочарование. Впрочем, это не останавливало меня от просмотра черно-белых снимков узи и чужих беременных животов. Это было своего рода пыткой. Но и остановиться я не могла.

Врач вдруг замолкает. Погруженная в собственные мысли, я не сразу замечаю, что вокруг меня тишина. Перевожу взгляд на мужчину, и сердце замирает, пропуская удар.

Этот взгляд… Боже, я слишком хорошо знаю, что значит, когда так смотрит человек в белом халате. Слишком часто за эти годы мне доводится видеть лица, на которых отпечатаны следы моих неудач.

Голос дрожит, язык такой сухой, что кажется, будто он способен процарапать щеки и нёбо. У меня кружится голова, лежать становится совсем невмоготу. Я приподнимаюсь на локтях, ощущая неприятный холод в теле. Врач отвечает так быстро, избегая моего взгляда, что я не верю ему ни на грамм:

— Все нормально. Сейчас позову главврача. Вы лежите, ни о чем не беспокойтесь.

Но не беспокоиться не выходит, я кладу руку на плоский еще живот, гладя его прямо поверх холодного геля. Я пытаюсь защитить то, что находится глубокого внутри меня, но не знаю, как.

— Не бойся, малыш, мама и папа с тобой. Все будет хорошо. Наш папа сильный, умный, он все решит. Если надо — он всю эту клинику купит, вместе со всеми врачами, весь мир перевернет, чтобы с тобой все было в порядке.

Я шепчу и шепчу, и глажу кожу, размазывая гель, чтобы отогнать страх, сковывающий все нутро. Господи, когда уже Марк приедет? Без него я задыхаюсь в тесной комнате, внезапно ставшей похожей на кошмарный плен. Мне зябко, мне нужна сильная крепкая ладонь мужа, которая сожмет мои замерзшие пальцы, возвращая телу спасительное тепло и успокоение.

Я сажусь, испытывая головокружение и тошноту: от токсикоза силы покидают слишком быстро. Первый триместр дается тяжело, хотя я и рада даже утренним позывам, скручивающим желудок. Да, это больно и отнимает энергию, зато я точно знаю — я все еще беременна. Мне не приснилось.

Я хочу выбраться из кабинета УЗИ, глотнуть во всю глубину легких свежего воздуха, без специфического аромата больниц. Даже в таких элитных, дорогих клиниках, как эта, я чувствую особенный, тревожный, запах.

Но прежде чем я успеваю встать, распахивается дверь.

В полутемную комнату проникает свет из коридора — и вместе с ним мой муж.

— Ты плачешь? — в его красивом голосе волнение. Ему хватает взгляда, чтобы оценить ситуацию, а у меня с его появлением будто плотину прорывает: я встаю, бросаюсь к нему босиком по плиточному полу, и прижимаюсь вся, целиком, дрожа.

— Что-то не так, но они не говорят, Марк… Я так боюсь!

Он сжимает меня крепко за плечи, целуя в макушку и шепчет успокаивающе:

— Мира, решим.