— Твою мать, — выдыхаю настолько громко, что вместе с воздухом из моих легких вырывается и частичка моей души. — Это… Господи, она больна! Как же она, черт возьми, больна!

— Спасибо, пап, мы проверим сейчас, — отключаюсь и лечу к машине.

Мира поспешно вытирает слезы, а я делаю вид, что не видел все это время через лобовое, как она рыдала от отчаяния.

— Есть зацепка, детка, — выдаю ей, но не успев рассказать хоть какие-то подробности, принимаю входящий от Равиля.

— Сурикова, двадцать три, — рявкает он. — Мы таксиста нашли. Запеленговали ее телефон и пробили последний вызов. Он ее привез к вам, но она велела ждать у въезда в ЖК, сказала, что за внуком приехала. Дескать, родители его бестолковые в теплые края улетают на выходные, а ей вот оставили присмотреть. Еще и всю дорогу ему рассказывала, как постоянно малыша к себе забирает и он ей словно сын родной. Короче, я уже мчу туда, встретимся на месте.

— Мы тоже уже выехали, — сообщаю ему отключаясь.

— Что находится на Сурикова? — с надеждой откликается Мира.

— Мой детский кошмар, — роняю угрюмо. — Мой личный дом с призраками.

Я думала, что знаю, что такое ужас и страх. Что прошла свою дорогу, полную кошмаров, до конца, и ничего уже не осталась должна этому миру, выдержав испытания до конца.

Но сегодняшний день хлестко бьет меня по лицу, показывая в очередной раз: от нас зависит далеко не все, и не стоит надеяться, что можно откупиться лишь единожды, чтобы дальше жить «долго и счастливо».

Сейчас внутри меня все превратилось в вечную мерзлоту: я ощущаю мерзкий холод в желудке, сердце, в кончиках пальцев, и никак не могу согреться. С неба валит проклятый снег. Город, еще вчера казавшийся мне по-новогоднему чистым и убранным, сегодня вызывает ощущение замкнутого, серого лабиринта, полного опасностей.

И единственное, что заставляет меня оставаться хоть немного еще в себе — это горячая ладонь Марка, сжимающая мои ледяные пальцы.

— С ним будет все в порядке, — говорит он, стараясь заразить своим оптимизмом, но я так боюсь за Колю, что не способна нормально думать.

Господи, как мы смогли проглядеть в его матери, что она не просто не свыклась с утратой до сих пор, — она серьезно больна. И помощь ей нужна соответствующая, и уж никак доверять ребенка нельзя.

Нужно было нанимать врачей, проводить освидетельствование и отправлять ее на лечение, где ей оказали бы помощь.

А я должна была оградить своего сына от его сумасшедшей бабушки и, видит бог, я пыталась это сделать, как могла. Но никак не рассчитывала, что она выкрадет Колю, прямо под нашим носом, и ее сумасшествие откажется сильнее, чем боязнь навредить такому маленькому и важному человеку.

Мы едем с Марком в нарушении всех правил по городу, снег летит из-под колес градом в разные стороны.