С тех пор, как мы в прошлом месяце заключили союз…

Теперь хихикали обе.

– Он часто приходит к тебе днем? – В голосе Санимы послышались восторженные нотки.

– О да. Когда он сказал, что наши комнаты будут рядом, я сначала не поняла зачем. Но теперь понимаю. Марлус… ненасытный. И… приходит не только ради кормления.

Рука Мариссы с полотенцем замерла. Только однажды она познала мужскую страсть. Один поцелуй, всего один… и бережно хранимое воспоминание. Она уйдет в могилу девственницей, и то короткое соприкосновение губ станет ее единственным сексуальным опытом.

Буч О’Нил. Буч поцеловал ее своими… «Прекрати!»

Она продолжала вытирать вторую половину лицо.

– Заключить союз – это всегда так чудесно! Но не позволяй никому увидеть эти следы. Твоя кожа испорчена.

– Поэтому я сюда и прибежала. Вдруг кто-нибудь посоветовал бы мне снять шаль из-за пролитого вина?

В словах женщины послышались нотки ужаса, как если бы речь шла не меньше чем об убийстве.

Хотя, зная глимерию, Марисса могла это понять.

Отложив в сторону полотенце, она начала поправлять прическу… и снова подумала о Буче.

Господи, как бы она хотела прятать следы его укусов от глаз глимерии! Скрывать под своим нарядом ту восхитительную тайну, что ее тело познало его обнаженную плоть. Носить запах его привязанности на своей коже, усиливая аромат, как делают замужние женщины, выбрав подходящие духи.

Но этого не произойдет. Насколько она знает, люди не вступают в союз. И даже если не так, все равно Буч О’Нил ушел от нее при последней встрече. Видимо, больше в ней не заинтересован. Возможно, наслышан о ее изъянах, ведь он тесно общается с Братством и, без сомнения, знает о ней все подробности.

– Кто здесь? – резко спросила Санима.

Марисса чертыхнулась – наверное, она слишком громко вздохнула. Махнув рукой на прическу и макияж, она открыла дверь. Когда она вышла из кабинки, обе вампирши опустили глаза, что в данной ситуации было нелишним. Ее прическа походила на воронье гнездо.

– Не беспокойтесь, я никому не скажу, – пробормотала она. О сексе не принято говорить в общественных местах. Равно как и в более уединенных.

Вампирши почтительно присели в реверансе, ничего не ответив.

Едва оказавшись за пределами дамской комнаты, она почувствовала, что взгляды всех гостей избегают ее, устремляясь во все возможные стороны… особенно это касалось неженатых мужчин, курящих сигары в сторонке.

Прежде чем уйти с бала, Марисса поймала взгляд Хаверса. От брата ее отделяла толпа. Он кивнул и грустно улыбнулся, словно знал, что ей невмоготу здесь оставаться.

«Дорогой мой брат», – подумала она. Он всегда поддерживал ее, никогда не показывал, что стыдится того, как у нее все сложилось.