Никто никогда не слышал, чтобы лессера убивали подобным способом.

Мистер Икс сосредоточился, подумал о Ване, и к нему пришло осознание, разом соединившее все разрозненные части.

– Надо было оставить меня, – сказал Буч, когда они с Рэйджем подъехали к дому Ви, – Оставить и бежать за другим лессером.

– Угу, ты выглядел так, будто тебя переехал поезд, а вокруг наверняка было много других убийц, я тебе зуб даю.

Рэйдж покачал головой, когда они вышли из машины.

– Хочешь, помогу тебе подняться? Ты до сих пор похож на издыхающую белку.

– Плевать. Возвращайся и завали этих тварюг.

– Обожаю, когда ты со мной такой жесткий.

Рэйдж слегка улыбнулся, потом посерьезнел.

– Послушай, о том, что случ…

– Поэтому я хочу поговорить с Ви.

– Хорошо. Ви знает все.

Рэйдж вложил ключи от «кадиллака» в руку Буча и сжал его плечо.

– Звони, если понадоблюсь.

После того как брат растворился в воздухе, Буч прошел в вестибюль, помахал охраннику и вызвал лифт. Он поднимался целую вечность, все время чувствуя в своих венах зло. Его кровь снова черная, это уж точно. И от него чертовски попахивало детской присыпкой.

Когда он вышел, чувствуя себя прокаженным, услышал грохот музыки. Песня Лудакриса «Chicken-n-Beer» оглушала уже на лестничной площадке, и не только.

Буч постучал в дверь.

Никакого ответа. Черт. Однажды он уже вломился, когда брат…

По какой-то причине дверь щелкнула и приоткрылась на полдюйма. Буч толкнул ее, все инстинкты копа обострились, музыка стала громче…

Когда Буч вошел внутрь, холодный ветер промчался через пентхаус, ворвавшись в открытую раздвижную дверь.

Буч взглянул на бар. Там стояли две пустые бутылки, а на мраморной столешнице валялись три крышки. Похоже, запой.

Направляясь к террасе, Буч ожидал увидеть Ви без сознания.

Вместо этого Бучу предстало ужасное зрелище: Вишу стоял на парапете, огибающем террасу, голый, качающийся на ветру и… весь светящийся.

– Господи Иисусе… Ви.

Брат покачнулся, затем широко раскинул свои излучающие свет руки. С безумной улыбкой на лице он медленно повернулся кругом.

– Мило, не правда ли? Я такой везде.

Он поднес бутылку к губам и с трудом отпил из нее.

– Эй, как считаешь: они теперь меня свяжут и покроют татуировками каждый дюйм?

Буч медленно пересек террасу.

– Ви, приятель… как насчет того, чтобы слезть оттуда?

– Зачем? Бьюсь об заклад, я достаточно умен, чтобы полететь.

Ви глянул вниз в тридцатиэтажную пропасть. Он раскачивался на ветру, его сверкающее тело было ослепительно красивым.

– Точно: думаю, я настолько умен, что смогу перехитрить гравитацию. Хочешь посмотреть?

– Ви… – Проклятье, – Ви, дружище, слезай оттуда.

Вишу посмотрел на Буча и, кажется, внезапно протрезвел, сведя брови к переносице.

– Ты попахиваешь как лессер, сосед.

– Скажу, когда слезешь.