Глаза Буча зацепились за них, затем поползли вверх по кожаным штанам, затем по огромному туловищу…

Над всеми ними нависал Рэт.

Король поднял руку к своим широким очкам и снял их, обнажая светящиеся бледно-зеленые глаза. Казалось, у них нет зрачков, и от этого взгляд становился похожим на «солнечные» прожекторы.

Рэт широко улыбнулся, сверкнув белыми клыками.

– В тебе моя кровь, коп. – Рэт вернул очки на место, продолжая улыбаться. – Я с самого начала подозревал, что ты королевской крови. Но не знал, что для выяснения этого нужно пройти через такую болезненную процедуру.

– Ты из моего рода, Буч. По одной из линий.

Грудь Буча сжалась, и он приготовился к очередному приступу. Как и все остальные: Рэйдж вынул леденец и потянулся за ремнем, Марисса и Ви напряглись…

Но из Буча вдруг вырвался взрыв смеха. Нелепая, доводящая до колик и слез, глупая волна счастливой истерики.

Буч смеялся и смеялся, потом целовал руку Мариссы. Затем опять смеялся.

Марисса чувствовала радость и счастье, бурлящие внутри Буча, когда тот расслабился. Сияя, он улыбнулся ей, но она не смогла разделить его веселье.

– Детка, все будет в порядке.

Вишу поднялся на ноги.

– Пожалуй, лучше оставить вас наедине.

– Спасибо, – сказала Марисса.

Когда братья ушли, Буч сел.

– Если я попрошу, ты не станешь проходить через превращение?

Он замер. Как если бы она снова его ударила.

– Почему ты не хочешь, чтобы я был с тобой?

– Я хочу. Но я выберу будущее, которые мы имеем сейчас, а не гипотетическую череду веков. Разве ты не можешь понять этого?

Он сделал долгий выдох, затем его подбородок напрягся.

– Боже, я люблю тебя.

Вот как: он очевидно не находил ее логику привлекательной.

– Буч, если я попрошу, ты не станешь этого делать?

Когда он не ответил, Марисса прикрыла глаза рукой, но слезы уже иссякли.

– Я люблю тебя, – повторил он, – Так что, да… если ты попросишь, не буду.

Она опустила руку, выравнивая дыхание.

– Поклянись. Здесь и сейчас.

– Спасибо… – Она притянула его к себе, – О боже… спасибо. Мы уладим как-нибудь… вопрос кормления. Мэри и Рэйдж смогли. Я просто… Буч, у нас может быть замечательное будущее.

Некоторое время они молча сидели на полу.

– У меня три брата и сестра.

– Я никогда не рассказывал тебе о своей семье. Вот: у меня три брата и одна сестра. На самом деле девочек было две, но одну мы потеряли.

Марисса снова села, думая, что он говорит как-то очень странно.

От его безжизненного голоса по телу Мариссы побежали мурашки.

– Самое раннее воспоминание о моей сестре Джойс, – заговорил он, – относится к тому моменту, когда ее младенцем привезли домой из больницы.