– Товарищ командир, мы проверили все системы и механизмы на подлодке и пришли к общему выводу, что она не готова к выходу в море.

– Подробнее, – попросил Николай Егорович.

– Левый двигатель у лодки в нерабочем состоянии. В правом редукторе течь масла. Рулевые тяги ослаблены. В корпусе, на уровне ватерлинии, трещина. Аккумуляторы почти полностью разряжены. Для подготовки к походу нам надо время, примерно сутки.

– А почему эта лодка сейчас в таком плачевном состоянии? – спросил Лоскутов, пропустив предложение о суточном ремонте мимо ушей. – Сюда она своим ходом дошла, сам видел.

– Я думаю, – сказал за всех Носков, – что подлодка недавно была атакована глубинными бомбами. Сюда, в док, она доползла на последнем издыхании. Ремонта, естественно, никакого не было – мы помешали.

– Я выслушал вас, – Николай Егорович поднялся с деревянной катушки из-под высоковольтного кабеля, отряхнул сзади галифе, – теперь вы выслушайте меня. Подводная лодка должна быть готова к выходу в море не позднее пяти утра. Если мы не покинем остров до наступления рассвета, то мы не выберемся отсюда никогда. Это всем понятно?

– На одном двигателе мы далеко не уйдем, – осторожно возразил моторист Ивашко.

– Завтра, – продолжил Николай Егорович, – не позднее полудня, немцы высадят на остров подкрепление. Сколько они перебросят солдат: роту, две, три – для нас разницы не имеет – у нас боеприпасов осталось на полчаса интенсивного боя.

Моряки переглянулись – за спорами о ремонте они как-то позабыли о противнике.

– Носков, через полчаса я жду тебя в штабе с докладом о ходе ремонта и предполагаемом техническом состоянии подлодки к пяти утра. Все! Работайте, мужики. Без вас этот замок станет для нас братской могилой.

Поднявшись на первый этаж, Лоскутов подозвал Бокова.

– Док, что у нас с ранеными?

– К утру останется один, с пулевым ранением живота. Сколько он протянет, я прогнозировать не берусь, но пока боец в сознании, держится.

– Готовь его к эвакуации.

– Командир, он лежачий. Как мы его внутрь лодки затащим?

– Через торпедный люк на палубе погрузим. Ты, главное, подготовь его к транспортировке, а там что-нибудь придумаем.

Следующим распоряжения получил Лукин.

– Грузи на лодку все продовольствие, которое найдешь. Запасись пресной водой. Все флаги и транспаранты сорвать – пойдут на тряпки. Одеяла с караулки, керосиновый фонарь – все в лодку… Так, что еще? Ты убитых похоронил?

– Нет, конечно! Я, Николай Егорович, там, наверху, спорить не стал, но посуди сам – где их хоронить, во дворе? А если немцы от казарм подкрадутся? У нас бойцов столько нет, чтобы и могилы рыть, и местность вокруг захоронения охранять. Давай перед отходом сносим всех покойников в холл и сожжем вместе с замком.