Прибрежный пляж был каменистым, полого уходящим в воду. Прибоя в узком извилистом фьорде не было. Термометр на ходовой рубке показывал восемь градусов тепла.

Первыми на воду спустили три шлюпки с левого борта. В одну из них запрыгнули Монгол, двое тунгусов и трое десантников-разведчиков. За весла сели моряки и морские пехотинцы из взвода обеспечения. Монгол бы одет в пятнистый маскхалат, вооружен немецким автоматом, пистолетом и ножом. Тунгусы были вооружены снайперскими винтовками, десантники – автоматами ППШ.

Как только шлюпка ткнулась носом в берег, десантники выбросили на сушу вещмешки и разошлись в стороны: Монгол взбежал на седловину между двумя сопками, Чук с сопровождающим десантником побежал по пляжу направо, а Геккон – налево.

На расстоянии в полкилометра от места высадки десантники заняли оборонительную позицию, а тунгусы вернулись за вещмешками. Экипировавшись, они через седловину ушли разведывать противоположный склон холмов. Монгол, еще раз с высоты осмотрев место высадки, условным сигналом сообщил на сухогруз о готовности берега к приему десанта.

Пока разведчики осматривали берег, в оставшиеся шлюпки погрузились бойцы огневого взвода во главе с Коломийцем.

Получив сигнал с суши, матросы и десантники дружно взялись за весла. Как только они отвалили, под погрузку встали шлюпки с правого борта. Высадка началась.

Межгорная седловина, казавшаяся с корабля невысокой, при подходе к ней визуально вырастала до небес. Забравшись на нее, Николай Егорович осмотрел местность в бинокль: на побережье Лука распределял отрядный груз; несколько бойцов, трудившихся на веслах, перекуривали, лежа на камнях; на «Дмитрии Ульянове» поднимали шлюпки на борт.

Со стороны, противоположной прибрежной гряде холмов, простиралась межгорная лощинка. Ближайший лес от подножия холмов начинался километра на два дальше, чем был отмечен на карте. Где-то на опушке этого леса уже сновали тунгусы-разведчики. Неутомимый Монгол, проверив спуск в долину, вернулся к Лоскутову.

Низко пригибаясь, цепляясь руками за камни, на седловину взобрались Кабо и Боков.

– Черт возьми, – прохрипела Кабо, – как груз-то сюда поднимать? Тропинка под ногами осыпается. Я, кажется, ногу подвернула…

– Чего, чего? – раздраженно спросил Лоскутов.

 – Ногу подвернула? Забудь о конечностях! Это рейд, здесь ноги не подворачивают! Боков, осмотри ее.

Пока десантники поднимали на седловину первые ящики-носилки, сухогруз, осторожно маневрируя, начал выход из фьорда.

К Лоскутову, ободрав ладони на осыпающемся подъеме, залез Коломиец.

– Командир, это нам вон до того леса топать? – воскликнул он, увидев местность с обратной стороны холмов. – Во сколько здесь заход солнца? В 19.30? Успеем, если поднажмем.