Наша задача на марше – уйти как можно дальше от побережья. До тех пор пока мы не завершим марш и не вступим в лесной массив, забудьте об отдыхе, еде и сне. Темп, темп и еще раз темп! Запомните, любая задержка может привести к обнаружению группы врагом и срыву задания. Промедление смерти подобно!

Спичечные коробки, выстроенные цепью, переместились к стыку телогреек.

– Во главе отряда, – продолжал Лоскутов, – пойдет разведка, дальше ядро отряда, следом группа обеспечения со всем имуществом, замыкать колонну будут отдыхающие бойцы взвода обеспечения.

На вас, на тех, кто понесет ящики с продовольствием, амуницией и боеприпасами, упадет основная нагрузка.

Лоскутов выщелкнул папиросу из пачки, размял, но прикуривать не стал. В ленинской комнате и без того было душно.

– В первый день идти с грузом будет очень тяжело. На второй день – еще тяжелее. На третий день станет невыносимо тяжело. Так тяжело, что вещмешок покажется весом в тонну, а автомат будет тянуть к земле как пудовая гиря. На четвертый день у тех, кто не втянется в ритм, появится желание плюнуть на все, упасть и умереть.

Умирайте, кто слабый духом. Тащить на себе никто никого не будет. Вы все добровольно пошли в рейд, и я всех предупреждал, что рейд – это не прогулка по воскресному парку. Рейд – это пытка многодневной монотонной ходьбой по горам. Кто ее выдержит, тому уже ничего в жизни не будет страшно: ни бой, ни рукопашная схватка, ни тяжелое ранение…

Десантники молча рассматривали складки на телогрейках, прикидывая, горами какой высоты они обернутся при высадке.

– Третий этап. Мы пройдем горной лощиной до места, где разобьем базовый лагерь.

Вопросы по организации перехода?

– Горная лощина – это вот здесь, вдоль телогреек? – указал на спички Мазур. – Сколько до нее?

– По прямой почти 15 километров. Сколько получится в реальности – понятия не имею. Учтите, товарищи, местность, по которой нам предстоит идти, я знаю только по карте. Как там будет в реальности, я предсказать не могу. Я даже не могу предположить, какой темп мы сможем выдержать. За моими плечами партизанские рейды в сотни километров, но это рейды по равнинам, а нам предстоит штурмовать горы.

В горах я новичок.

– Прорвемся, – заверили десантники. – Из кожи вылезем, кровью блевать будем, но до первого леса за один переход дойдем!

Вечером Монгол и Лоскутов прогуливались по палубе.

– Коля, если ты уверен, что Кабо – вражеский агент, то до каких пор мы будем терпеть ее? – спросил рейдовик.

– Пока не знаю. После высадки посмотрим.

– Коля, чего смотреть! Давай вызовем ее сюда, на палубу, и сбросим в море. В такой воде она долго не продержится, побарахтается пару минут, и все.