Я чересчур расслабилась рядом с тобой… Но ты на самом деле напоминаешь медвежонка. Особенно когда ты спишь и прибираешь меня к своим рукам и ногам.

– Чтобы точно не убежала…

Родион водил кончиками пальцев по моей талии, вызывая приятные ощущения где-то под кожей.

– Ты о чём-то хотел меня спросить?

– Да. Может быть, перестанем заниматься ерундой? Причины какие-то выискивать… Нам просто хорошо вместе. Объективно хорошо.

Я подняла руки вверх, вытягиваясь всем телом, и села на кровати.

– Это твоя четвёртая причина, Медвежонок?

– Хочешь поиграть, да? Ладно… Пусть тогда это будет четвёртой причиной.

Подай мой пиджак, пожалуйста.

Я встала с кровати и нагнулась, поднимая пиджак. Тот самый, который с наслаждением несколько часов назад сорвала с Родиона.

– Давай запишем это.

Родион протянул руку и, схватив меня за запястье, усадил к себе на колени. Он обхватил меня за талию, пальцы второй руки он запустил в волосы и принялся меня целовать.

– Родя… Мы, кажется, отвлеклись, – пробормотала я, уворачиваясь от поцелуя.

– Нет, я просто напоминаю тебе о третьей причине. И перехожу к четвёртой. Нам комфортно вместе.

И я сейчас говорю не про секс, Ласточка. А теперь интересно, что ты на это возразишь.

Я взглянула на лист бумаги, расчерченный на две половины. На почерк Родиона, настолько корявый, что буквы превращались в неизвестных науке букашек. На мгновение в голове промелькнула мысль: а не послать ли всё к чёрту? Нам действительно было хорошо вместе, пока мы не начинали спорить.

– Медвежонок, мы едва не поубивали друг друга в первый же день. Представь, что с нами будет дальше?

Я старательно записала свой аргумент. Родион вздохнул:

– Какая ты упрямая, Танюшка! Какой у нас счёт? – Родион призадумался, принимаясь подсчитывать.

 – Я всё равно выигрываю по очкам. Сдавайся.

– Ну, уж нет!.. И хватит валяться в постели.

– Сначала отбери у меня свои трусики, – ухмыльнулся Родион, покручивая тонкое кружево на пальце.

– Безобразник. Я иду в душ. А когда я вернусь, ты беспрекословно подчиняешься мне и отдаёшь мою одежду. Ясно?

– Яволь, майн фюрер!

Поневоле я рассмеялась:

– И пораскинь мозгами. Тебе нужно найти ещё четыре причины!

– Да хоть сто четыре! – потопал вслед за мной Родион.

 – Ты всё равно будешь моей! В конце концов, я могу просто посадить тебя под замок. Ты будешь в моей власти до тех пор, пока у тебя не разовьётся стокгольмский синдром…

Я обернулась, стоя в дверях ванной комнаты:

– Ты такой фантазёр, Родион. Откуда ты всё это берёшь?

– Ты меня вдохновляешь. Я ещё и не на такое способен, Ласточка.

Родион шагнул ко мне, озорно сверкая тёмными глазами.

– Стоп. Отойди. Я хочу умыться.

– Я тебе помогу, только и всего, – не унимался Родион.

– Нет.