М-м-м… Когда я добрался до груди, сосочки уже были отвердевшими и вызывающе торчали, требуя внимания. Которым я их с щедростью наградил…

О, как вкусно. Касаться кончиком языка тугой вершины, покусывая, оттягивая на себя. Ловить ответные постанывания и лёгкую, ещё едва заметную дрожь тела. Нежная, немного тронутая загаром кожа покрывается мурашками, когда веду языком от ложбинки между грудей к плоскому тренированному животику с пирсингом в пупке. Поцеловать. Чувствую, как кожа подрагивает. Боится щекотки, моя ревнивица. Губами и языком – ниже, ниже, ниже… Остановиться.

Ещё немного ниже – и задену губами клитор. Но вместо этого поднимаю голову. Хочу посмотреть на её глаза. Щёчки раскраснелись, глаза горят предвкушением и азартом. Это только разогрев, Ласточка.

Наверное, она ожидает, что я спущусь ниже. Но вместо этого я обхватываю крошечную ступню ладонями и потихоньку начинаю взбираться вверх. Снизу-вверх. Не пропуская ни одного сантиметра. Задержаться на впадинке на коленной чашечке, разминая кожу пальцами. Когда я добрался до сокровенного местечка и замер, остановившись в сантиметре от подрагивающего клитора, Таня уже вовсю мяла пальчиками простынь.

Я подул на разгорячённое лоно и посмотрел на её реакцию.

– Ты просто издеваешься… – возмутилась Таня, но тут же довольно застонала, потому что я решил: довольно игр, нужно переходить к десерту.

Я дотронулся языком до клитора и сам едва не застонал, чувствуя пульсацию этого комочка плоти, набухающего от ласк и поцелуев. Я целовал и покручивал языком разгорячённую точку, придерживая одну ножку за бедро. Таня довольно стонала и едва могла удержаться на месте от дрожи, прошибающей её тело насквозь.

Немного ниже – лизнул языком сочащееся влагой лоно. Услышав громкий протяжный стон, я ускорился, обводя языком чувствительное местечко. Внезапно почувствовал, как её пальчики зарылись в мои волосы. Она пропускала пряди между пальцами и притягивала моё лицо в себе ещё ближе и теснее. Так, что мне не оставалось другого выбора, кроме как надавливать языком, проталкиваясь внутрь лона, сладко содрогающегося от наглых и быстрых толчков. Охренеть как вкусно!

Впервые я получил такое огромное удовольствие потому, что доставлял его любимой женщине.

Это похлеще самого чистого кайфа – пить её удовольствие вот так, собирая его языком, растирая, прикусывая, вылизывая и чувствуя, как она становится ещё более влажной, потому что сильно кончает. И едва ли отдаёт себе в этом отчёт, но каждое непроизвольное движение её тела – как мольба о том, чтобы я не останавливался. Ещё немного подразнить и поцеловать, вновь провести языком по трепещущей плоти…

Я поднялся, глядя на Таню.