Об этом говорили и нервные руки, которыми он все время размахивал, твердя, что хочет видеть сына, и бегающие глаза. Ни разу он не выдержал Олиного взгляда. И нигде ничего не дрогнуло внутри, не вернулась юность, потому что юность была почти забыта, а человек в кабинете — чужой. Незнакомый чужой человек. Который, так получилось, являлся отцом ее сына.

— Хорошо, — устало сказала Оля, приведя в порядок стол. — Я подумаю.

* * *Откладывать разговор с Ольгой Денис не стал. И решил сделать это под поздний вечерний чай — то редкое время, когда они оставались вдвоем. Дениса жизнь в ритме «Трое в лодке, не считая Изольды» не огорчала — скорее он к ней пока не привык. Но с изумляющей самого скоростью привыкал. Однако для того, что требовалось обсудить, приватность была необходима. И сейчас она наличествовала. Слов Денис особенно не подбирал — его понимали и так, с полуслова, а иногда и с взгляда. И к этому он тоже пока привыкал.

— Оля, как ты смотришь на то, чтобы отдать Никиту в другую секцию? По-моему, парень без мяча тоскует.

Оля задумчиво помешала чай в чашке, потом зачем-то вздохнула.

— В другую?

Ольга не принимала спонтанных и необдуманных решений — это Денис уже понимал. И ему это качество в ней импонировало. А убеждать осторожную Бэмби он умеет.

— Да. У меня есть хороший знакомый волейбольный тренер. Волейбол — это не футбол, конечно. Зато руку проработает. А потом — вдруг ему понравится? Давай попробуем.

Оля встала, прошла до двери, потом к холодильнику, далее к раковине. До окна не дошла — это место забронировано за Денисом. Вытащила из-под стола еще одну табуретку и села рядом.

— Если у тебя получится, я буду очень рада, — а потом пристроила голову ему на плечо. — И благодарна.

А вот к этой ее постоянной благодарности — за все, включая купленный по дороге хлеб и выученный с Никитой стих, — Денис привыкать не хотел. Надеялся и верил, что со временем привыкнет она. А сейчас обнял и ровно произнес:

— Так, один Зеленский согласился, осталось опросить второго.

Разговор состоялся, они друг друга услышали и поняли, но, обняв Олю, Дэн почувствовал, как она напряжена. И щека беспокойная на его плече. Желание взять и пощупать пульс унял. Но подобрался внутренне.

— Денис, мне надо с тобой поговорить.

Тихий и серьезный голос полностью оправдал его ожидания. И поднятая с плеча голова, и взгляд в глаза — тоже серьезный. И еще — виноватый? Так, что у нас успело случиться? И не испить ли нам еще… чаю?

— Говори, я пока чайник поставлю. Будешь?

— Буду.

То, что она собирается с духом, Денис чувствовал даже спиной. Да что же там? Не томи.

— Появился отец Никиты и требует встречи с сыном.

Ощущение, что макнули головой в сугроб. В ведро с ледяной водой. Или что накрыло водой с головой, всего.