Изольда Васильевна, у которой закончилось занятие со Славочкой, застыла у окна.

— Что-то случилось? — Оля подошла и встала рядом.

Двор как двор. Темно, лишь свет фонарей. Снежно, почти безлюдно, и машин, как ни странно, припарковано немного.

— Нет, просто смотрю, не обижает ли Славочку кавалер, — соседка показала кивком головы на две удаляющиеся в сторону метро фигуры. — Раньше я все беспокоилась, как она одна по темному двору идет, а сейчас поспокойнее стала. Как-никак, парень защитит. Новостей начитаешься-наслушаешься…

— Да уж, — согласилась Оля.

И вместе с Изольдой проводила взглядом парочку, скрывшуюся за поворотом.

— Как прошли ваши занятия?

— Как обычно, хорошо. Не знаю, получится ли из девочки актриса, но то, что светлый человек дарит своим общением жизненные силы, — это правда. У Ярославы такой дар есть.

Оля отошла от окна. Люди дарят и люди забирают. Уходят и забирают. И свет забирают. Пытаешься удержать его, хранишь, а он все равно гаснет. Лампочка перегорела.

Никита сидел на диване, увлеченно складывая самолетик из тетрадного листа.

— Ты «Вечера на хуторе» прочитал?

— Они сложные.

И Гоголь ваш скучный.

Одно и то же каждый день. Ни сил уже нет, ни терпения. Только желание отобрать сложенный лист, сунуть книгу и в приказном порядке сказать:

— Читай.

— Он вовсе не скучный, — вступила в разговор Изольда Васильевна. — Он мистический.

— Как это? — Никита наконец оторвал глаза от своей поделки.

— А вот так, — сказала соседка и присела рядом. — Ты знаешь, что некоторые режиссеры боятся ставить спектакли по его произведениям, потому что считают, что обязательно случится какая-нибудь загадочная или неприятная вещь? Очень много актеров во время репетиций и даже спектаклей получают травмы.

Были случаи, когда без видимых причин падали декорации и происходили не менее загадочные вещи.

— Правда?

— Да.

— А у вас в театре Гоголя играли?

— Играли, — подтвердила Изольда. — Как раз «Вечера на хуторе» и играли. У меня в том спектакле роль была. Был даже забавный случай, когда мой партнер забыл слова, и мне пришлось сразу и свой текст говорить, и его, чтобы выручить.

Никита слушал, в глазах мальчика наконец зажегся огонек.

Может, завтра с чтением повезет и оценку он домой принесет хорошую.

Ничего, как-нибудь выправится. Обязательно.

Оля тихо вышла из комнаты, чтобы не мешать.

По большому счету все хорошо. Никита поправляется. Изольду больше не обижает. Папа готовит к изданию поэтический сборник. На работе все в порядке.

Только чувство несчастья не проходит. Обосновалось внутри. С ним просыпаешься, умываешься, кушаешь, делаешь дела, ложишься спать. Живешь.

* * *Отец и сын Батюшко лепили пельмени.