Приступайте!

Словно повинуясь незримому дирижеру, Риза и Сара возникли рядом и, словно две тени, подхватили меня под руки и потащили в купальню.

Я не успела вымолвить ни слова, да и зачем?

Они лишь марионетки, безвольные куклы, послушные винтики в безжалостном отлаженном механизме гарема.

Сопротивляться было бессмысленно. Доказывать что-либо этим девушкам — все равно, что пытаться удержать ветер в ладонях или спорить с неумолимыми волнами времени.

После освежающей купели, благоухая нежным ароматом, словно летний луг в росе, я удостоилась трапезы.

На изящном круглом столе, подобно сокровищам, сверкали всевозможные яства.

Запеченная курица с овощами, янтарный абрикосовый суп, тающий во рту щербет, хрустящие свежие овощи и экзотическая боза — густой сладкий напиток, похожий на пудинг, сваренный из пшена.

Всего было предложено понемногу, но изобилие яств поразили меня.

Неужели они решили, что я способна осилить такое количество еды? Или, быть может, просто не догадываются о моих скромных предпочтениях? Скорее всего, второе: ведь внимательные взгляды девушек неотрывно следили за каждым моим движением, с любопытством отмечая содержимое моей тарелки.

Я попробовала всего и помаленьку — воспитание удерживало меня в рамках, потому что мамин голос вновь зазвучал в памяти, предостерегая от чрезмерности.

И глаза непроизвольно наполнились слезами, видимо, за это время меня прочно связали незримые нити с этой семьёй, вплетая в их жизнь часть моей души.

Меня оставили наедине со своими мыслями, и вскоре в покои, словно диковинная рыба, вплыла дородная фигура.

Мужчина, невысокий, облаченный в пеструю рубашку и безрукавный халат, с чалмой, венчавшей его голову, двигался плавно, перетекая из шага в шаг, словно живое желе.

Его хитрые глазки, поблескивая, скользнули по мне, и вдруг лицо расцвело лучезарной улыбкой.

Он картинно развел руки в стороны, выражая восторг.

— Тц, тц, тц… — зацокал он языком, покачивая головой. — Какой дивный бутон появился в нашем саду! Вах, какой цветок предстанет пред очами нашего господина, услаждая его взор!

Он подошел ко мне, сложил руки на своём животе и, наклонив голову, прошелся вокруг меня и уже профессионально разглядывая товар, который будет радовать господина.

Я настороженно следила за его перемещениями вокруг своей оси, полагая, что это и есть евнух Амдар.

Его слова, сладкие как шербет, вызывали лишь настороженность.

Он приблизился так близко, что от него повеяло запахом сандала и чего-то приторно-сладкого, похожего на розовое масло.

Он обвел меня ещё раз оценивающим взглядом, задержался на моих руках, затем на волосах.

— Не бойся, красавица, — проворковал он, словно голубь. — Тебе здесь ничего не грозит. Господин наш добр и щедр.