— Рад встрече, Рэйвен, — сказал парень. — Давно не виделись. Ты стала совсем взрослой. Без помады я бы тебя не узнал. Ты помнишь меня?

Как я могла позабыть тот первый раз, когда забралась в особняк через окно цокольного этажа, красную шапочку, теплый поцелуй в щеку от красивого новичка, желающего вписаться в школьный круг?

— Джек Паттерсон! Конечно, я тебя помню, но не могу поверить в то, что ты помнишь меня.

— Я тебя никогда не забуду!

— Откуда вы знаете друг друга? — поинтересовался отец.

— Со школы, — ответил Джек с искоркой в глазах.

— И как нынче твои дела? — спросил меня Джек. — По слухам, в последнее время ты заходишь в особняк через парадный вход.

— Да, было дело, но…

— Джек недавно вернулся в город и взял на себя управление универмагом, — пояснил отец.

— Ага, заглядывай, — предложил Джек. — Дам тебе скидку.

— Ты продаешь армейские ботинки и черную косметику?

Джек Паттерсон рассмеялся.

— Похоже, ничего особо не изменилось!

Неожиданно появился Мэтт.

— Ты готов идти? — спросил его Джек.

— Ты знаешь Мэтта? — удивилась я.

— Мы кузены. Я рад, что вернулся, а то у меня возникли подозрения, что он связался с дурной компанией.

Был субботний вечер. Я, одетая в майку и черные боксерки, медленно прокручивала «Дракулу». Когда Бела склонился над спящей Элен Чэндлер, я вспомнила, как Александр целовал меня на черном кожаном диванчике, и непроизвольно потянулась за бумажными платочками, чтобы утереть глаза.

Сентиментальные воспоминания прервал звонок в дверь.

— Некому, что ли, открыть? — крикнула я и только тут вспомнила, что все мое семейство отчалило в кино.

Я посмотрела в глазок, с первого раза никого не увидела, а со второго разглядела Беки.

— Чего тебе нужно? — спросила я, открыв дверь.

— Я думала, ты пришла попросить прощения.

— Прости, но ты должна мне поверить! Ты должна пойти в особняк прямо сейчас!

— Рэйвен, собирайся немедленно!

— Пожалуйста, Рэйвен, поторопись!

Я взбежала по лестнице и натянула черную футболку и джинсы.

Я бегом спустилась по лестнице. Беки схватила меня за руку и потащила на улицу.

Когда мы забрались в тачку ее отца, я, естественно, закидала подружку вопросами, но она ни в какую не хотела ничего мне говорить.

Я ожидала увидеть особняк покрытым гнусными надписями, окна разбитыми, а Тревора и его шайку ликующими по этому поводу. Потом мне в голову пришла другая ужасная мысль — дом опустел, и перед ним красуется табличка «Продается».

Беки не стала парковаться у особняка, а остановилась в квартале от него.

— И что? — спросила я. — Почему ты не остановилась поближе?

Но когда мы выскочили из машины, я увидела несколько автомобилей, прижавшихся к обочине дороги, ведущей к особняку, что было необычно для этой безлюдной улочки.