Мы с Беки поднялись на холм и наткнулись на Джека Паттерсона, который был в черном свитере с высоким воротом и в джинсах.

Теперь, после всех этих лет, пришел мой черед одарить его признательным поцелуем в щеку.

— Поверить не могу, как это здорово!

— Не я додумался до того, чтобы все вырядились в черное. Это его заслуга.

Джек указал на парня в черной футболке, с зачесанными назад волосами.

— Я боялся, что ты не придешь. Нам пришлось послать за тобой Беки. Не можем же мы толком, по-соседски приветствовать Александра без тебя.

Глаза у меня загорелись.

— Он весь вечер спрашивал о тебе.

Я принялась отчаянно озираться по сторонам, на время потеряв дар речи. Мне хотелось обнять их всех. Но где же Александр?

— Думаю, ты найдешь его в доме, — подсказал Мэтт.

— Не могу поверить в то, что вы сделали это!

Мысль о том, что я снова увижу Александра, приводила меня в восторг. Я крепко обняла Руби и Мэтта, которого, по-моему, это пылкое проявление чувств несколько напугало.

— Давай-ка беги туда, пока солнце не поднялось, — сказал он.

Я помедлила, вспомнив, что одного человека так и не увидела.

— А он не будет прятаться в тенях?

— Тревор? Его не пригласили.

— Большое спасибо, Мэтт! — сказала я и показала ему два поднятых больших пальца.

— На самом деле это все сделала ты. А мы просто устроили классную тусовку.

Беки схватила меня за руку и повела к особняку. У двери стоял стол с закусками и напитками — соками, чипсами, попкорном, сластями и прочим, всем тем, что было у Александра в тот вечер, когда мы смотрели телевизор у него дома.

— Не может быть! — воскликнула я и уставилась на Беки. — Я что, тебе про все это рассказывала?

— Конечно. Но если бы я сохранила это в секрете, то мы сейчас не смогли бы угоститься.

Она собралась было оправдываться, но я не рассердилась, а напротив, улыбнулась и сказала:

— Я рада, что у тебя такая хорошая память. Но кто вообще мог додуматься до такого — устроить приветственный пикник?

Беки бросила взгляд на крыльцо.

Краешком глаза я заметила там какую-то сладкую парочку, державшуюся за руки.

— А вот и она, — услышала я слова одного из парочки, по виду крутого хиппаря.

Это оказались мои родители!

Мама была в расклешенных брюках, сандалиях на платформе и шелковой блузке с ниткой красных бусинок в форме сердечек на шее. Кроме них, все остальное на ней было черное. На отце были очки в черной оправе в стиле Джона Леннона. Он втиснулся в черные «ливайс» и расстегнутую до пупа черную шелковую рубашку.

— Вы что, обкурились? — ошеломленно спросила я.

— Привет, дорогая, — сказала мама. — Нам пришлось предпринять кое-что, чтобы вытащить тебя из постели.

Отец расхохотался, и тут ко мне подлетели разом два совсем юных Дракулы, один из которых размахивал рукавами балахона, изображая летучую мышь.