Уйду из жизни молодым, на пике и красиво, от пули друга. И еще после смерти буду какое-то время сенсацией.

— Да какой ты бесстрашный. Учишь меня, как жить, а сам жизнь ни во что не ставишь! — ухмыляюсь, отталкиваюсь ногой от стола и резко отъезжаю в кресле назад, вырываясь из его захвата. — Сыграем? — прищуриваю глаза, прокручивая барабан револьвера. Да, я провоцирую и беру его на «слабо». Я неадекватен и даже не скрываю этого.

— Я играю с судьбой в затяжную шахматную партию, и пока у нас ничья, — он вырывает у меня револьвер, открывает барабан, убеждается, что там одна пуля, и сам прокручивает его. Тимур хватает текилу, отпивает жадными глотками, стирает капли алкоголя с губ тыльной стороной ладони, приставляет ствол к своему виску и улыбается. И ведь выстрелит же, сукин сын. Не хватало еще одной смерти на мою поганую душу.

— Все, хватит, я верю, что ты способен снести себе башку, — говорю я, но он даже не думает убирать ствол. Встаю с места, подхожу к другу вплотную, выхватываю бутылку и тоже глотаю текилу, глядя Тимуру в глаза. А там ни грамма фальши или сомнения. — Отдай револьвер.

— А что такое, зассал? — усмехается Тимур. Не отвечаю, вскидываю руку, чтобы выхватить у него револьвер, но он резко нажимает на курок. Раздается характерный щелчок, и меня словно простреливает в позвоночнике, задевая самый главный нерв и кидая в холодный пот. Выстрела не следует, осечка, но я все равно выхватываю револьвер у Тимура и вручаю ему бутылки текилы.

— Сукин сын! — рычу ему в лицо и в состоянии аффекта приставляю дуло к своему виску. Тимур перестает смеяться и сжимает челюсть. Он тоже знает, что я выстрелю.

— А вот тебе этого делать не нужно, — спокойно говорит он, вынимает из кармана пачку, достает одну сигарету, кидает пачку на стол, прикуривает и выдыхает дым мне в лицо.

— А это мне решать, — ухмыляюсь я."

"— Арт, не дури, поиграли и хватит! — уже зло рычит друг. А мне насрать, я вдруг четко понимаю, что хочу эту пулю в лоб. Он дергается, пытаясь забрать у меня револьвер, но я резко отшатываюсь. Я немного пьянея друга, и реакция у него лучше… Все происходит мгновенно, Тимур все-таки выбивает из моих рук ствол, и я по инерции нажимаю на курок…

Раздается выстрел. Пуля, предназначенная мне, впивается в стену. Если друг играет с судьбой, имеет ее, держа на коротком поводке, то меня она не любит и посылает мне пулю с первого раза.

— Ох*еть! — произносит Тимур, глубоко затягивается и отдает сигарету. А я сползаю на пол, сажусь, облокачиваясь на стену, и пытаюсь отдышаться. Какие-то доли секунды — и я был бы уже мертв. — Идиот, — выплевывает Тимур и садится рядом со мной.

— Иногда кажется, что легче сдохнуть.