Это повторяется еще и еще, и я быстро поднимаюсь, выглядывая в окно. Артур со всей дури бьет кулаком в капот, разбивая костяшки в кровь, оставляя вмятины в металле. Потом останавливается и, несмотря на холод, дергает ворот рубашки, отрывая верхние пуговицы, вынимает из кармана сигареты и закуривает.

Быстро натягиваю трусики со штанами, поправляю бюстгальтер и водолазку, нахожу свою куртку и кутаюсь в нее, потому что резко становится холодно. Ни о чем не думаю, мыслей нет никаких, словно я опустела. Накатывает невероятная усталость, сил нет даже на анализ ситуации. Ничего не хочется: ни бежать домой, ни ругаться с Артуром, ни даже просто двигаться. И я откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза.

Не знаю, сколько времени проходит, да это и не имеет никакого значения. Я словно в каком-то коматозе: все слышу, понимаю, но ничего не чувствую. Ни боли, ни горечи, ни обиды. Артур садится рядом со мной, потом привстает и включает обогрев машины на полную, потому что меня трясет.

— У меня ничего не было с Сергеем. Последний раз я его видела еще в юности. И сегодня случайно встретила, — зачем-то говорю я, потому что не могу его мучить, пусть выдохнет. — Он просто проводил меня домой. По-дружески… Я сразу сказала, что замужем. Вот и все, — открываю глаза, но смотрю в потолок машины.

— Лера-а-а-а, — на выдохе тянет он с той же усталостью. А потом вдруг спускается вниз, обнимает мои колени и утыкается в них лицом. Дышит мне в колени, и чувства возвращаются. Снова захлестывает волна эмоций. От ненависти до дикой любви. Запускаю руки в его волосы и вожу пальцами. — Вернись. Мне реально сносит крышу без тебя.

— Ты меня любишь?

— Люблю, — выдыхает мне в колени.

— Почему ты об этом мне никогда не говорил?

— Разве я не говорил? — заглядывает мне в глаза, а я отрицательно качаю головой. — Не могу без вас… Я понимаю, что мудак, но уже ничего не исправить. Я всегда тебя любил, наверное, с первого взгляда. Но раньше не так, как сейчас… Я не осознавал это. Мне кажется, я тебя теряю с каждой секундой… И пытаюсь с этим бороться, как умею. Ты имеешь право меня наказывать за предательство, я уже сам себе ненавистен. Но ты и Дана — это все, что у меня есть в этой гребаной жизни! — он берет мои ладони и сжимает. Опускаю глаза и понимаю, что он разбил все костяшки, и на моих руках его кровь.

— Разве можно любить не в полную силу? — спрашиваю я и уже не прячу от него взгляд. Сколько бы я ни сопротивлялась, все равно тону в этих темных глазах.

— Можно не осознавать, насколько сильно любишь, когда все досталось легко, — он сильно сжимает мои руки, причиняя боль, тут же разжимает и поглаживает пальцы.

— Легко?

— Да, ты почти сразу мне отдалась, и все понеслось: свадьба, ребенок, семейная жизнь… А когда ты ушла, все опустело.