– Совершенно уверен, – подтвердил он, возвращаясь к осмотру. – Именно она и именно в гребаной глазнице, из чего следует… Ох блин, проклятье!

Однако всегда находится то, что жертва совершает совершенно неосознанно; нечто, пробуждающее Пассажира от сна и пересаживающее его из тени на водительское место. У каждого Монстра имеется собственная кнопка, приводящая в действие Жажду, и всякий раз эта кнопка срабатывает от разного.

Сперма в глазнице. Чего в этом было больше, конкретного или метафорического? Что это вообще означало? Ведь определенный смысл имеется во всем.

Во всем есть какая-то символика, пусть понятная всего одному – тому, кто это сделал. Сперма, оставленная на мертвом теле, встречается довольно часто, и то, на какой именно части тела ее нашли, всегда имеет очень большое значение. Значит, вполне вероятно, у убийцы особое отношение к зрению или визуальному восприятию – хотя, возможно, ничего серьезного: проблема с цветом глаз, или с контактными линзами, или ему просто не нравится, когда кто-то подмигивает.

И все же для человека, обладающего моими особыми навыками – я имею в виду профессиональными, – это какая-никакая, но зацепка, так что я обдумывал ее со всех сторон, занимаясь работой.

К тому же эта история представляла для меня личный интерес. Да, и еще: в случае, если бы этим делом занялась Дебора, она бы наверняка потребовала каких-нибудь соображений от меня – в смысле, меня-извращенца. Поэтому я как следует все обдумал, и, хотя ничего особо толкового не надумал, это, по крайней мере, помогло скоротать время.

В общем, поскольку мы прибыли на место преступления довольно поздно, покинули мы его заметно позже окончания рабочего дня.

Я упаковал собранные образцы, закинул сумку на плечо и собрался уходить. Чейз стоял у ленты ограждения и болтал с парой полицейских в штатском. Он явно больше не боролся с тошнотой; напротив, пребывал в обычном для него ореоле поклонения и восторга, так что полицейские внимали ему, разинув рты. Мне вовсе не хотелось нарушать подобную идиллию, поэтому я обошел их стороной.

Однако стоило мне поднырнуть под ленту, как Чейз пристроился рядом.

– Ну как, нашли что-нибудь? – поинтересовался он. – Это правда серийный маньяк?

Если честно, меня понемногу начинал раздражать его интерес к серийным убийцам.

С какой, скажите, стати все уверены, что Майами переполнен убийцами? И еще Роберт говорил о них как о каких-то диковинах, уродах, свирепых недочеловеках, тогда как я-то знаю: никакие они не уроды. Это абсолютно нормальные люди. Ну, почти все время нормальные.

Однако хотя и честность – штука хорошая, но не всегда, что бы там ни утверждали бойскауты. Поэтому я только покачал головой:

– Рано еще делать выводы.