Сами понимаете.

– Но Вероника Лямина не была судьей. Начальник канцелярии. Я хотел вас спросить – многие судебные секретари и канцелярские сотрудники пытаются построить карьеру судьи, попасть в судейский корпус. А Лямина? Она имела юридическое образование?

– В молодости она заочно закончила юридический институт. Заочно – сами понимаете – не приветствуется сейчас в судейском корпусе. Да, она пыталась, дважды. Подавала документы, но так и не прошла квалификационную комиссию по отбору.

– А почему не прошла? Раз она такой ценный сотрудник?

– Наверное, потому, что… я не вникал и не расспрашивал ее.

Она болезненно относилась к своим неудачам. Я думаю, ее не допустили до государственных экзаменов на должность судьи из-за ее некоторой ограниченности ума.

– Она глупая была женщина?

– Она была женщина исполнительная, аккуратная. Перфекционистка страшная. – Председатель суда подбирал слова. – Однако звезд с неба не хватала. И она была такой упертой. Очень полагалась на собственное мнение. Считала себя истиной в последней инстанции. А в судействе это опасный признак.

– Она не выходила замуж?

– Она была религиозной? Посещала, может, церкви, монастыри? Имела духовного наставника, какого-нибудь монаха-схимника?

– Никогда от нее об этом не слышал.

Пасху праздновала – яйца красила, куличи дома пекла. Угощала нас на работе. Это все.

– А мужчины? Может, служебный роман?

– У нас с этим очень строго, – сухо отрезал судья. – За нами сто глаз смотрит, вам это прекрасно известно, полковник. Хочу вас уверить – ни в характере Вероники Ляминой, ни в ее… хм, внешности не было ничего, что подталкивало бы к таким авантюрам. Да ее саму, кажется, это не особо волновало.

Ее интересовала карьера. Своей должностью она гордилась. Надо признаться – мы, я лично, как председатель суда, потерял неоценимого сотрудника. Вы должны сделать все, чтобы найти ее убийцу.

Кафе «Прованс», где работала официантка – свидетель по фамилии Мурашко, располагалось в центре городка – сонного и пустынного, словно затянутого тиной. С закрытыми частными магазинами на главной улице и с открытым торговым центром, в котором, как горошины в стручке, болтались редкие посетители.

На городок опускался тихий волшебный летний вечер.

И вроде бы все было как всегда, как прежде. Но нет! Клавдий Мамонтов оглядывал торговый центр, возле которого они припарковались. Кафе «Прованс» арендовало там два зала и летнюю террасу. Сейчас была открыта лишь терраса. На столиках горели свечи под колпаками. Но сами столики стояли на приличном расстоянии друг от друга. А часть мебели вообще горой громоздилась в углу, опутанная клейкой лентой. Перед торговым центром, залитым огнями рекламы, не толпилась, как обычно, молодежь, никто не тусовался.