Мы в суд позвонили – она сейчас официально вот уже две недели как в отпуске. Они о ней ничего не знают. И она женщина одинокая, жила одна.

– Фоминово – это почти в семидесяти километрах от Кириллово-Глинищевского монастыря, – сказал Гущин.

– Да, другой район. Юг, а монастырь – восток области. Но в Фоминове сейчас всех подняли по тревоге, как стало известно, что убита одна из судейских. Они сразу опросили ее соседей по дому. И повезло крупно – нашли свидетельницу.

– Официантку городского кафе. Соседи не видели Лямину с карантина. А официантка видела ее три дня назад.

Она посетила их кафе.

– Диктуйте мне адрес, я сам поеду к официантке, – объявил полковник Гущин. – Кафе, надеюсь, работает допоздна?

– Они открылись недавно после карантина. – Оперативник продиктовал адрес.

– Бензина у тебя хватит до Фоминова? – спросил полковник Гущин Макара.

– Хватит, я полный бак утром залил на заправке. – Макар глядел в сторону морга. – А с этим домом чудес мы уже расстаемся? Здесь было так интересно!

– Извращенец, – хмыкнул Клавдий Мамонтов.

И они поехали искать официантку.

Официантка, или Есть ли жизнь после карантина?

По пути в Фоминово полковник Гущин позвонил председателю районного суда и включил громкую связь.

– Мы все в шоке после того, как полиция нам сообщила. – Председатель суда изъяснялся лаконично и мрачно. – Вероника Николаевна – один из лучших наших сотрудников, проработала в суде почти двадцать лет. Начинала секретарем в судебном заседании. И вот уже семь лет, как начальник судебной канцелярии. Фактически она была во всех технических делах по ведению судопроизводства моей правой рукой. Такого работника еще поискать. Она прекрасно знала судебные архивы, чуть ли не наизусть, могла сразу найти и поднять нужное дело.

Помнила не только имена обвиняемых по прошлым делам, но и фамилии адвокатов, прокуроров, экспертов, свидетелей, участвовавших в судебном разбирательстве. Я к ней сам сто раз обращался по разным вопросам и другие наши судьи тоже. Она всю себя отдавала работе. И сейчас в наше непростое время – вы же знаете, мы закрывались на карантин всего на месяц, затем суд возобновил работу. А это непросто было сделать. Вероника Николаевна лично разработала график, чтобы канцелярия суда работала бесперебойно и часть вольнонаемных находилась на удаленке. Но сама постоянно присутствовала на работе. Сейчас лето… Она попросилась в отпуск, и я ее, конечно, отпустил. Мы не знали, что она отсутствует дома – как мне полицейские сказали. То, что произошло с ней, в голове не укладывается. А как ее убили?

Полковник Гущин очень скупо, однако с подробностями, рассказал.

– Чудовищно. – Голос председателя суда дрогнул. – Что же это такое… На дереве повесили в лесу… Может, это месть?

– Ну, мы же суд.