— Раз так, сам собирай все материалы! — Женя резко развернулась, засунув бумаги со списком заводов, производящих ящики и все, что с ними связано, себе подмышку. А после бросила через плечо, — и про постель можешь теперь забыть! Ищи другую дуру!

Глядя вслед уходящей Васюриной, я жалел лишь о двух вещах: потерянном времени, ведь теперь мне самому придется собирать данные, и что подключил к делу Женю. И казалось бы — ну что стоит выполнить ее просьбу, правда это уже требование, о знакомстве? Но раз уж она перешла от просьб к требованиям, то оказавшись рядом с власть имущими, эта карьеристка точно не остановится на простой помощи мне.

А там и вовсе меня отодвинет, тут она права в своих обвинениях — я боюсь, что она так поступит. И не смогу я тогда дальше влиять на судьбу своей страны. И уверенности, что Женя будет работать на благо страны, а не свое личное, у меня тоже нет.

Тут еще и конец мая подоспел с инициативой нашего ректора о разделении университета. В итоге Женя, учащаяся на медицинском факультете, вместе со всем факультетом «переехала» в новый медицинский институт, окончательно уйдя с моего горизонта.

Я помнил о своем желании весной отправиться в колхозы, но с новой нагрузкой был большой вопрос — а успею ли я все. Своими опасениями я поделился с Иосифом Виссарионовичем при очередной встрече.

— Сосредоточьтесь на завершении текущей задачи, товарищ Огнев, — через несколько минут раздумий, решил Сталин. — Колхозы никуда от вас не денутся, осенью их посетите.

В итоге я так и поступил. И даже наше «трио» успело завершить разработку всех дополнений к кодексам до нового съезда партии. Тут же отнеся документы в Кремль, где их передали товарищу Сталину, я облегченно выдохнул.

Огромная работа была наконец завершена и можно было немного выдохнуть. По этому поводу я даже решил устроить себе несколько дней отдыха. Тем более лето на дворе уже настало, солнышко припекает, хоть и середина июня, но можно уже искупаться. Давно я Борьку не видел. Узнать надо, как у него дела. Может к Кате зайти, с собой позвать. Мы с того дня прощания с Маяковским стали гораздо больше с ней общаться. Но в основном только в университете во время перемен. А расставание с Женей только усилило наше общение и положительно сказалось на настроении девушки. Я ей о нашей размолвке не говорил, но «доброхотов» всегда хватает.

И только стоило мне окончательно определиться с планами и шагнуть за порог, как я нос к носу столкнулся с Людой!

Люде было больно. Толя ей изменил, да еще с ее лучшей подругой Светкой! Ну как так-то? Красивый спортивный парень, который работал у них на фабрике механиком и следил за исправностью швейных машин был желанной «добычей» для всех работниц.