— Теперь посадка при боковом сильном ветре — как лотерея. В любой момент шасси потерять можно и скапотировать. Уже не раз подобное бывало. И не всегда после такого выживали.

Делились летчики со мной этим до вылета на задание. А после вылета им уже не до меня было. Ну так и я вернулся к Алкснису, стоило пилотам вылететь на задание. Заодно тщательно записал все, на что жаловались летчики. Потом сам с Николаем Николаевичем поговорю.

А вообще впечатление от поездки на Дальний Восток, тем в более в «зону боевых действий», у меня сложилось двоякое. Вроде здесь и война идет. Самая настоящая операция по захвату аж двух китайских укрепрайонов проводится.

Но я нахожусь от всего этого вдали и лишь по пулям на крыльях возвращающихся самолетов, могу судить, что те побывали в бою. Да один раз сходил в госпиталь, с ранеными бойцами пообщаться. Это уже чисто моя инициатива была. Проверить, а здесь реально воюют, или так — видимость? Проверил, называется. Раненых было много, в основном досталось пехоте и кавалеристам. Да и потерь хватало — об этом мне там же в госпитале рассказали. Уходил я оттуда в подавленном состоянии. Да уж. Если бы своими глазами их раны не увидел, так и осталось бы наверно впечатление, что меня где-то дурят. Вот что значит — сила кино. В моем представлении война — это окопы, блиндажи, взрывы. И штабы тоже там, где все это происходит, находятся. А не вот так — в мирном городе, где о войне только по количеству солдат на улицах, да из газет и узнаешь.

По итогу Красной армии понадобилось всего три дня, чтобы сломить сопротивление китайцев и поставить взятой в окружение их армии ультиматум о сдаче. Что было потом, я узнавал уже из газет, потому что мы с Алкснисом полетели домой.

Кстати, моя поездка на Дальний Восток была еще одной причиной, почему ноябрьский Пленум ЦК почти прошел мимо моего внимания. Так уж получилось, что и начало Пленума и схватка с китайцами прошли в одно время.

Стоило мне войти домой, вернувшись из поездки, как мама тут же кинулась ко мне обниматься.

— Ну что ты, будто я с фронта вернулся, — стал я ее успокаивать.

— А разве нет? — всхлипнула она.

— Нет конечно. Я этого фронта и не видел. В городе все время просидел. Там такая же жизнь, как у нас здесь.

Еле убедил, и ведь при этом не врал совсем!

На следующий день отправился в КБ Поликарпова.

Хотелось сразу, пока впечатления еще свежи в памяти, поговорить с ним. Николай Николаевич за время нашего расставания уже успел прийти в себя после ареста. Синяки сошли, общая болезненность тоже пропала. Лишь усталость рабочего человека, полностью отдающего себя любимому делу, никуда не делась.

Выслушав меня, он улыбнулся и ответил:

— Все, что ты мне сейчас рассказал, давно устранено. Вместо той же бензопомпы насос на моторе разработан.